Последние комментарии

  • Приказано выжить! (СИ)

    111
  • Нуждаясь в ней (ЛП)

    kogda wyydet 2-ya chast? podskajite pojalyusta
  • Выброшенный в другой мир. Дилогия (СИ)

    пипец. задумка сюжета ещё пойдёт,но изложение текста ... ! автор косноязычен. недочитал, просто не смог !!

Севела Эфраим

Автор Севела Эфраим

Код автора: 4289

Книги автора Севела Эфраим

Белые дюны - Севела Эфраим
Белые дюны
Белый «мерседес» - Севела Эфраим
Белый «мерседес»
Благотворительный бал - Севела Эфраим
Благотворительный бал
I love New York - Севела Эфраим
I love New York
«I love New York» повесть о 14-летней американской школьнице, делающей страшное открытие в небольшой церквушке на Манхеттене.
Клен ты мой опавший - Севела Эфраим
Клен ты мой опавший
Киноповесть «Клен ты мой опавший» рассказывает об одной вдове, которая никогда не была, да так, увы, и не вышла замуж, ибо почти всех мужчин забрала война.
Ласточкино гнездо - Севела Эфраим
Ласточкино гнездо
В киноповести «Ласточкино гнездо» повествуется о завербованной КГБ провинциальной актрисе, которая многообещающей роли «постельного агента» предпочла участь диссидентки и осталась в Великобритании.
Легенды Инвалидной улицы - Севела Эфраим
Легенды Инвалидной улицы
Инвалидная улица отличалась еще вот чем. Все евреи на ней имели светлые волосы, ну в худшем случае, русые, а у детей, когда они рождались, волосы были белые, как молоко. Но, как говорится, нет правила без исключения. Ведь для того и существует правило, чтобы было исключение. У нас очень редко, но все же попадались черноволосые. Ну, как, скажем, мой дядя Симха Кавалерчик. Но вы сразу догадались. Значит, это чужой человек, пришлый, волею судеб попавший на нашу улицу.Даже русский поп Василий, который жил у нас до своего расстрела, был, как рассказывают, огненно-рыжий и не нарушал общего цвета улицы. Уж кого-кого, а рыжих у нас было полным-полно. Всех оттенков, от бледно-желтого до медного. А веснушками были усеяны лица так густо, будто их мухи засидели. Какие это были веснушки! Сейчас вы таких не найдете! Я, например, нигде не встречал. И крупные, и маленькие как маковое зерно. И густые, и редкие. У многих они даже были на носу и на ушах.Одним словом, красивые люди жили на нашей улице. Таких здоровых и сильных, как у нас, еще можно было найти кое-где, но таких красивых — тут уж, как говорится, извини-подвинься. Эфраим Севела
Мама - Севела Эфраим
Мама
Повесть «Мама» представляет в развернутом виде «Историю о том, как сын искал свою маму...» из повести «Мраморные ступени», являясь в некотором роде ее продолжением.
Моня Цацкес — Знаменосец - Севела Эфраим
Моня Цацкес — Знаменосец
«Эфраим Севела обладает свежим, подлинным талантом и поразительным даром высекать искры юмора из самых страшных и трагических событий, которые ему удалось пережить…» Ирвин Шоу О чем бы ни писал Севела, — о маленьком городе его детства или об огромной Америке его зрелых лет, — его творчество всегда пропитано сладостью русского березового сока, настоенного на стыдливой горечи еврейской слезы.
Муж как все мужья - Севела Эфраим
Муж как все мужья
Мужской разговор в русской бане - Севела Эфраим
Мужской разговор в русской бане
Повесть Эфраима Севелы «Мужской разговор в русской бане» — своего рода новый «Декамерон» — по праву считается одним из самых известных произведений автора. В основе сюжета: трое высокопоставленных и неплохо поживших друзей, Астахов, Зуев и Лунин, встречаются на отдыхе в правительственном санатории. Они затворяются в комфортной баньке на территории санатория и под воздействием банных и винных паров, шалея от собственной откровенности, принимаются рассказывать друг другу о женщинах из своей жизни..
Одесса — мама - Севела Эфраим
Одесса — мама
Киноповесть"Одесса-мама" — это киновзгляд Эфраима Севелы на «Одесские рассказы» И. Э. Бабеля.