— Идем! — резко прозвучал над ее ухом строгий голос Ника. — Давай скорее выбираться отсюда, пока нас тут не убили. — Он почти бежал, и Келли, взглянув на его суровое выражение лица, почла за лучшее не задавать вопросов и скорее следовать за ним.

Она не могла удержаться, чтобы не бросить последний взгляд назад, и чуть не остановилась как вкопанная, увидев своего лысого преследователя неподвижно лежащим на полу, окруженного толпой возбужденно говорящих людей. Она заметила бизнесмена с орлиным носом, он быстро шел к ним через зал. Но они уже выскочили на улицу и бросились к черному «Феррари», арендованному Ником. К тому моменту, когда мужчина с черной бородой выбежал из дверей дискоклуба, сопровождаемый невысоким телохранителем, Ник уже ловко выруливал с парковочной площадки.

Глава восьмая

Келли оглянулась через плечо и весело помахала рукой двум разъяренным мужчинам, глядевшим им вслед. Затем она отвернулась от них и устроилась поудобнее на сером бархатном сиденье.

— Кажется, они немного недовольны моим поведением, правда? — легкомысленно спросила она. — Как ты думаешь, они попытаются нас преследовать на машине?

— Откуда, черт возьми, я могу знать? — прошипел Ник сквозь зубы. Он не отрывал сосредоточенного взгляда от дороги, а руки так крепко вцепились в руль, что костяшки пальцев побелели. — Это зависит от того, насколько важна для них твоя пленка.

Келли нежно погладила свою «лейку», лежащую на коленях.

— Судя по всему, она для них много значит, — сказала она и хихикнула. — Послушай, а что это ты сделал с этим лысым дураком, чтобы так удачно его вырубить?

— Я надавил на определенный нерв на его шее, — коротко ответил Ник. — Небольшое нажатие вызывает потерю сознания, сильное же может убить.

На секунду серьезность его тона потрясла ее, но Келли быстро взяла себя в руки.

— В твоем мозгу действительно хранится самая интересная информация, — чуть насмешливо сказала она. Келли чувствовала внутренний подъем, в крови пульсировал адреналин, но Ник почему-то не разделял ее воодушевления. Она бросила взгляд на его мрачное лицо. Да, Ник и вправду расстроен, а это так на него не похоже. Она озадаченно нахмурилась. Насколько она знала, в обычных обстоятельствах он только наслаждался бы этим небольшим приключением. Интересно, в чем все-таки дело? — Это может очень пригодиться, — продолжала она все в том же легкомысленном тоне. — Научишь меня?

— Сегодня это тебе мало бы помогло, — с горечью произнес он. — Твой приятель, похожий на борца сумо, мог запросто сломать тебе хребет. Тебе это не приходило в голову?

Об этом Келли совершенно не подумала, и теперь, когда опасность была позади, ей тем более не хотелось к этому возвращаться.

— Он действительно похож на борца сумо, — согласилась она. — Я сначала подумала, что он культурист, но твое определение гораздо точнее. — Она задумалась. — Они так разволновались из-за какой-то фотографии… Мне надо проявить ее, как только мы вернемся в отель, и постараться выяснить, кто они.

Ник изрыгнул проклятие и бросил на нее грозный взгляд.

— Ты что, хочешь сказать, что устроила такой переполох, даже не зная, кого снимаешь?

— Я знала, что они известные личности, — защищалась она. — Я просто не знала, кто именно. — Келли расстроено поджала губы. — И я не нарочно все это устроила там, в клубе. Все случилось неожиданно. Откуда я знала, что они так отреагируют?

— «Случилось неожиданно»! — язвительно передразнил Ник. — Подобные несчастья, кажется, происходят с тобой с подозрительной регулярностью. Ты врываешься туда, куда и приблизиться-то страшно, и потом ужасно удивляешься, когда мина взрывается прямо у тебя под ногами!

— Я делала свою работу! — с горячностью возразила Келли. — Я репортер, черт возьми! Я нисколько не сомневаюсь, что за этим чернобородым найдется кое-что интересное, если только мне удастся узнать, кто это.

— Его имя — шейх Абдул Хадир, — сухо сказал О'Брайен, — а второй — полковник Рамон Кордеро.

Келли изумленно раскрыла глаза.

— Так ты все время знал! — обвиняюще воскликнула она. — Так почему же ты мне не сказал?

— Потому что я ни секунды не сомневался, каковы будут твои действия! — не выдержав, зарычал он. — Стоит тебе унюхать что-то жареное, ты не отстанешь, какую бы угрозу это ни таило. Хадир — представитель ОПЕК и вообще человек опасный. Следовало ожидать, что при нем будет несколько головорезов для защиты и воздействия на собеседников.

— А кто такой Рамон Кордеро? — спросила Келли, заерзав от предвкушения.

— Очень влиятельная фигура среди мексиканских военных, кроме того, ему принадлежит ряд кусков правительственного пирога.

— Снабжение нефтью, — оживленно подвела итог Келли. — И очень выгодное для полковника Кордеро. — Она сосредоточенно прикусила губу. — А насколько влиятельны военные в Мексике?

— Очень влиятельны. И становятся все сильнее. В таком экономическом хаосе военная хунта, возглавляемая Рамоном Кордеро, может даже прийти к власти.

— Бог мой! — в восторге прошептала Келли, и глаза ее заблестели. — Просто не могу дождаться, чтобы послать этот снимок Маку. Он будет прыгать до потолка!

— А ты можешь очутиться в могиле, — мрачно заметил Ник. — Можешь упомянуть об этом, когда будешь объяснять, какой ты прекрасный репортер.

— Ты преувеличиваешь! — возразила она. — Это не так уж…

— Замолчи, черт возьми! — гневно оборвал он. Глубоко вдохнув, он медленно процедил сквозь зубы: — Ты, возможно, не заметила, но я немного недоволен тобой, Келли. Даже можно сказать, взбешен. Так что если хочешь доехать до отеля в целости и сохранности, то лучше воздержись от очередных идиотских выступлений и помолчи.

— Идиотских! Я не сказала и не сделала ничего идиотского, и…

— Келли! — В его голосе прозвучало такое бешенство, что она замолчала.

— Ну ладно! — Она сердито посмотрела на него. — Но учти, что, когда мы вернемся, я продолжу разговор.

Ник окатил ее таким ледяным взглядом, что у нее мурашки побежали по коже.

— Буду ждать с нетерпением, — проговорил он с холодной любезностью.

Они молчали до тех пор, пока не вошли в свой номер. Ник зажег свет и направился прямо к бару. Налив себе двойную порцию бренди, он выпил его одним глотком и только тогда посмотрел на Келли, стоящую посреди комнаты.

— Тебе я даже не предлагаю, — сказал он, выходя из-за стойки бара и прислонясь к высокому стулу. — У тебя и так была достаточно волнующая ночь, не так ли?

— Ты ведешь себя просто смешно. Я отказываюсь стоять здесь, словно провинившийся ребенок, и выслушивать упреки за то, что я просто делала свою работу. — Она сжала «лейку», которую все еще держала в руке. — Надеюсь, ты меня извинишь, но я хотела бы поскорее проявить это и отправить Маку.

Ник сурово сжал губы.

— Нет, не извиню, — сказал он, сделав еще глоток бренди. — Ты никуда не пойдешь, пока мы все не выясним. — Ник нетерпеливо нахмурился. — Можешь не волноваться за свою драгоценную пленку. Ты чуть не заплатила за нее слишком большую цену, и я теперь не могу позволить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Завтра утром мы отвезем ее в аэропорт и передадим курьеру, чтобы он вручил ее в жаждущие руки твоего редактора. А теперь положи фотоаппарат и сядь.

Келли готова была возразить, но властные интонации в голосе Ника заставили ее промолчать. С демонстративной неторопливостью она подошла к белой бархатной кушетке и села, положив фотоаппарат на столик рядом. Слегка поклонившись, она произнесла с насмешливой покорностью:

— Как господину будет угодно.

— Очень смешно. Надеюсь, ты простишь меня, но я не нахожу твое сегодняшнее представление таким уж веселым. Не люблю черную комедию.

Келли сбросила изумрудного цвета босоножки и подобрала под себя ноги.

— А ты не слишком преувеличиваешь? В конце концов, ничего страшного не произошло. Я сделала снимок, и это вызвало некоторое замешательство, но никто не пострадал. Ты же попадал и в более опасные ситуации, Ник.

×