Ник в жадном поцелуе припал к ее губам. Устроившись рядом с ней, он нетерпеливо сорвал простыню с ее обнаженного тела. Горячими руками он исступленно начал гладить ее тело.

— Тебе придется останавливать меня, если я нечаянно сделаю тебе больно, — хрипло сказал он. — Я могу потерять голову и даже не почувствовать этого. — Его губы покрывали ее лицо тысячей жарких поцелуев. — Когда я ходил вчера по берегу, я думал об этом, — шептал он, лаская губами ее сосок. — Я вспоминал твое восхитительное тело и вкус твоих губ. И как мы подходим друг другу. — Он несильно сжал зубами сосок, заставив ее застонать от острого наслаждения. — Я боялся, что не найду тебя здесь, когда вернусь. Я уже почти собрался перевернуть весь Акапулько, чтобы вернуть тебя. И вот я вошел в спальню и увидел тебя, горестно свернувшуюся на кровати, словно обиженный ребенок. — Он запечатлел последний поцелуй на ее груди и нехотя оторвался от нее.

Встав, он поспешно расстегнул ремень, не сводя с нее горящих страстью глаз.

— Когда я был на Востоке, я провел некоторое время в одном заведении в Гонконге, изучая технику секса. — Он небрежно отбросил ремень и начал снимать брюки. — Моя весьма искусная учительница уверяла меня, что существуют приемы, которые доводят женщину до таких вершин блаженства, после чего все остальное кажется ей пресным. — Он грустно усмехнулся. — Я подумал, что она, должно быть, сошла с ума. Неужели я когда-нибудь захочу привязать к себе женщину так, чтобы она могла желать только меня? Это связало бы меня даже больше, чем ее.

Ник был теперь полностью обнажен. Скользнув в постель, он опять обнял ее. Его лицо было странно серьезным, когда он посмотрел на Келли, одновременно поглаживая нежную кожу ее живота.

— Но сейчас я по-другому смотрю на это, — тихо прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты могла позволить другому мужчине прикоснуться к тебе, не пожелав, чтобы это был я. — Он коленом раздвинул ее ноги и мягко лег сверху. — Мне уже безразлична свобода — твоя и моя. — С необычайно чувственной улыбкой он хрипло закончил: — Посмотрим, насколько хорошо я выучил свой урок.

Уже потом, лежа без сил в его объятиях, Келли думала, что если бы он выучил урок еще лучше, то она бы просто сошла с ума. Она поняла с первого раза, что Ник потрясающий любовник, но сегодня он превзошел сам себя. Он словно был одержим желанием довести ее до пика наслаждения, который завершился ураганом ощущений. Даже позже, приходя в себя, она чувствовала, что все тело ее горит от воспоминаний о зажигательных ласках Ника. Она не знала, права ли та маленькая китаянка, о которой говорил Ник, но была уверена, что большее наслаждение просто невозможно. Она уютно устроилась у него на плече, и Ник поцеловал ее в висок.

— Поспи, — мягко приказал он, натягивая на них простыню. — Мы оба обессилены. Сегодня у нас была безумная ночь, во многих отношениях.

Келли сонно кивнула, не особенно вслушиваясь в слова. Затем она почувствовала прикосновения Ника к своему затылку и пробормотала:

— Что ты делаешь?

Он тихо засмеялся.

— Заканчиваю раздевать тебя, дорогая. Это было, конечно, здорово — осуществить свою фантазию, но проклятое ожерелье царапается. — Он снял украшение с ее шеи и, свесив руку, положил на пол у кровати. — Кроме того, я хочу быть поближе к тебе сегодня. — Он нежно коснулся ее закрытых век губами. — Я не хочу, чтобы хоть что-нибудь разделяло нас.

Келли почувствовала, как от его слов у нее сжимается горло. Не важно, как близки они были физически, внутренне их разделял целый океан. Как бы ни были прекрасны отдельные моменты их страсти, они не спасут ее от нестерпимой боли, которая последует потом. Теперь она это знала. Но сейчас ей было так хорошо от сладкой игры в любовь, что этого чувства было почти достаточно. Завтра ее ум освободится от этого самообмана. Завтра она найдет в себе силы принять решение, которое все равно неизбежно. Но это будет завтра, а сегодня она лежит в его объятиях и воображает, что Ник любит ее так же, как она его.

Глава девятая

Когда Келли проснулась, полуденное солнце пробивалось сквозь атласные занавески, наполняя комнату золотистым сиянием. Первое, что она поняла, это то, что в гигантской постели она одна, а второе, что на прикроватном столике стоит поднос с дымящимся кофе и соком. Она села, еще не совеем проснувшись, и отбросила со лба спутанные кудри. В этот момент из ванной вышел Ник. Он выглядел поразительно красивым и вполне проснувшимся в своих черных замшевых джинсах и рубашке цвета морской волны. Его влажные волосы блестели после душа.

— Пора бы уже подниматься, красавица! — С улыбкой Ник сел рядом на кровать и быстро поцеловал ее. — Я топал тут по комнате, как стадо слонов, в надежде разбудить тебя прежде, чем я поддамся искушению забраться обратно к тебе в постель. — Он нежно потрепал ее по волосам, а потом потянулся за стаканом сока. — Я заказал тебе сок и кофе. Мне кажется, что с завтраком можно подождать, пока я не вернусь с деловой встречи: Мы могли бы пойти на пляж и устроить пикник. Как ты на это смотришь?

— Отличная идея, — рассеянно ответила она, беря у него стакан с соком. — А ты куда? Что у тебя за встреча?

— Пока ты тут спала, как Рип Ван Винкль, мне позвонил тот адвокат, которого мне порекомендовал Сайкс. Он сказал, что выяснил почти все, что касается нашего брака, но есть еще мелкие вопросы, которые надо обсудить. Я обещал заехать в его офис сегодня днем. Это займет не больше пары часов. — Он взял кофейник и налил ей кофе.

— Если у него уже все готово, значит, мы сможем быстро уехать из Мексики, — медленно сказала Келли, пытаясь скрыть горькое чувство разочарования. Неужели она втайне надеялась избежать необходимости выполнять свое решение, принятое прошлой ночью? Похоже было, что даже и без ее усилий их роман катится к быстрой развязке.

— Посмотрим, — беззаботно сказал Ник. Он стянул с нее простыню до пояса и привычно поцеловал каждый сосок, а потом обнял ее и уткнулся ей в шею, пофыркивая, словно играющий щенок. — Ты будешь здесь, когда я вернусь, или внизу у бассейна?

— Я точно не знаю, — хрипло сказала Келли, порывисто обнимая его.

— Тебе следует ждать у бассейна, если ты рассчитываешь получить завтрак. — Он нехотя оторвался от нее и медленно поднялся. — Или это, или надень пояс верности, когда я уйду.

— Я подумаю, — прошептала она, с любовью глядя на него.

Ник нагнулся и крепко поцеловал ее, как бы обещая новые удовольствия после обеда, затем пошел к двери. Но там он остановился и обернулся к ней, нахмурившись.

— Совсем забыл об этом проклятом снимке Хадира и Кордеро. Хочешь, я завезу его в аэропорт по пути?

Келли покачала головой.

— У меня больше времени, чем у тебя. Я сделаю это сама, — тихо ответила она. — Это моя обязанность.

Ник тряхнул головой.

— И чего это я возомнил, что ты с благодарностью примешь мою помощь? — весело спросил он. — Ведь ты никогда этого не делала. В таком случае я оставляю это в твоих компетентных независимых ручках. — Насмешливо помахав ей рукой, он вышел.

Келли подавленно молчала, уставясь на свою чашку. Их близость привела к тому, что за сравнительно короткое время у них возникло множество общих шуток и привычек. Сколько раз за последние две недели Ник вышучивал ее почти болезненное стремление к независимости. Если б он только знал! Господи, какая ж это независимость? Необходимость разорвать связывающие их узы вызывала у нее мучительную боль.

Но другого выхода не было. Келли никогда не была мазохисткой, а сознание неотвратимости расставания с Ником было просто невыносимо. Возможно, если бы не случилось этой вчерашней ссоры, если бы она не испытала убийственное чувство потери от ухода Ника, она могла бы обманывать себя и дальше, могла думать, что сможет жить с Ником, пока не надоест ему. Хотя Ник ничем не давал понять, что его страсть как-то угасает, но Келли теперь знала, что его чувства к ней ограничиваются только физическим влечением, и это было тем шипом среди роз, который постоянно ранил ее сердце.

×