— Нет, — коротко бросил он, отворачиваясь и направляясь к двери в прихожую. — Мы уезжаем сегодня же вечером. Я заеду за вами в девять. Будьте готовы. А сейчас скажите мне адрес.

— Сегодня! — протестующе воскликнула Келли, идя за ним. — Но это невозможно! Я не могу так быстро собраться. Почему вы изменили планы?

— Потому, что так мне кажется лучше, — сказал О'Брайен. — Разве вы не поняли, изучая материалы обо мне, что все гении эксцентричны? Если вы хотите лететь со мной, то будьте готовы к девяти.

— Но я приглашена на обед, — огорченно сказала Келли. — Я же не могу не пойти без всякого предупреждения. А нельзя подождать хотя бы до завтра?

— Нет, нельзя, — сухо ответил он, останавливаясь у входной двери и оборачиваясь к ней. — Какое это свидание настолько важно, что вы не согласны пожертвовать им ради такой сенсационной статьи? С вашим редактором?

— С Маком? — растерянно переспросила Келли. — Нет, это с Симоном Ренвиком. Он работает в отделе рекламы в «Уорлд уикли».

Губы О'Брайена скривились в насмешливой улыбке.

— А вы не теряете времени, не правда ли? — съязвил он. — Так вот, сегодня он обойдется без вашего общества, Кудряшка. Вы можете избавиться от него до того, как я заеду за вами, или я сам займусь этим. Впрочем, не советую предоставлять это мне. Я сегодня что-то не в духе.

«Это вполне очевидно, — подумала Келли. — Похоже, что гении бывают не только эксцентричны, но и очень переменчивы в своих настроениях». Она не могла представить себе, что так рассердило О'Брайена, но он выглядел сейчас таким же свирепым, как его далекий предок ацтек, и ей совсем не хотелось спорить с ним и испытать на себе его ярость.

— Ну хорошо, — со вздохом согласилась она. — Я буду готова к девяти. — Она продиктовала ему свой адрес.

— Прекрасно, — сухо бросил О'Брайен, распахивая перед ней дверь. — И советую вам надеть нечто более практичное, чем этот ваш наряд. Пусть сейчас и май, но там, наверху, может быть очень холодно.

— У меня достаточно здравого смысла. Надеюсь, что и вы последуете своему совету? Я бы сказала, что вы одеты еще менее практично, чем я! — Келли сознательно устремила взгляд на белое полотенце, обернутое вокруг его бедер. — Или занятия йогой научили вас контролировать температуру тела?

Ник весело усмехнулся, в голубых глазах заплясали смешинки, и все недовольство разом исчезло.

— Этому я научился у буддийских монахов на Тибете два года назад, — любезно ответил он. — Разве этот факт не отражен в вашем досье, дорогая? А сейчас я работаю над тем, чтобы направлять кровь к органам, без участия сердца.

— Вы что, стараетесь научиться останавливать сердце? — спросила Келли, удивленно округлив глаза.

— Ну, только на короткое время. Мне потребуются годы, чтобы хоть отдаленно достичь того, что я видел у монахов. Мастер может полностью остановить свое сердце на тридцать минут.

— Как интересно, — протянула потрясенная Келли. — Я, правда, не совсем понимаю, зачем вам останавливать свое сердце, но уверена, что вы добьетесь успеха, если захотите.

О'Брайен улыбнулся, и его белые зубы ослепительно сверкнули на смуглом лице.

— Это вызов, дорогая. Это все равно, что искать ключ или решать головоломку. — Он подтолкнул ее к двери легким шлепком. — Так, значит, в девять, — напомнил он еще раз, затем решительно закрыл за ней дверь.

Глава вторая

Боже мой, ну почему она всегда попадает в такие неприятные ситуации? С чувством полного бессилия Келли глядела на Симона Ренвика и Пола Лотнера, стоящих друг перед другом, словно два готовых к драке петуха. Симон, правда, всегда пытался казаться «крутым», но кто бы мог ожидать подобного от худенького очкарика Пола?

— Да послушайте же, тут не о чем спорить, — примиряюще проговорила Келли, становясь между ними. — Я просто немного напутала и назначила два свидания на один вечер. Мне очень жаль, что так получилось, но теперь ничего нельзя сделать, потому что…

— Никто ни в чем тебя не обвиняет, куколка, — свирепо прорычал Симон, не отрывая глаз от сердитого лица Пола. — Предоставь нам самим все выяснить. Почему бы тебе не взять жакет и не подождать меня внизу?

Куколка! Из всех возможных прозвищ это Келли ненавидела больше всего. Да и почему она вообще согласилась встретиться с Симоном? Его атлетическая фигура, приятная внешность и светлые волосы вдруг показались ей слащавыми, а его обаяние слишком поверхностным.

— Прекрасная мысль, Келли, — согласился Пол. Его тонкое интеллигентное лицо пылало от ярости. — Я присоединюсь к тебе через минуту.

Келли недовольно подумала, что во всей этой ситуации он виноват гораздо больше, чем Симон. Если бы он не казался вечно таким несчастным и неприкаянным, она бы никогда не пригласила его к себе на домашний обед. Это произошло на прошлой неделе, когда он заскочил в их офис по делам. Пол был известным журналистом, но вид у него всегда был какой-то помятый, а взглядом он напоминал голодного спаниеля.

Келли удрученно покачала головой. Что толку искать виновного, когда причиной всему только ее проклятая рассеянность. Сегодня после обеда Симона не было в офисе, а она, занятая приготовлениями к поездке, просто забыла позвонить ему домой, чтобы отменить свидание. И хуже того, она совершенно забыла о свидании с Полом. Пять минут назад они столкнулись у ее двери. Келли тщетно пыталась вставить слово, чтобы сообщить, что не пойдет ни с кем из них, потому что вообще сейчас уезжает, а мужчины с каждой секундой проявляли все большую агрессивность, и она с ужасом видела, что вот-вот дело может дойти до драки.

— Послушайте, я должна сказать вам кое-что, — в полном отчаянии начала она. — Я…

— Лучше не вмешивайся, куколка, — не дал договорить Симон, обнимая ее за талию и отодвигая в сторону. — Не стоит напрягать свою маленькую хорошенькую головку из-за такой ерунды.

Она ощутила отчаянное желание хорошенько смазать ему по самодовольному красивому лицу. Маленькую хорошенькую головку! Ну как вам это нравится!

— Если бы вы послушали, что я хочу сказать, — нетерпеливо воскликнула она, — то поняли бы, как нелепо ваше поведение.

Оба посмотрели на нее с удивлением, смешанным с недовольством. Келли почувствовала, как их неприязнь друг к другу частично переходит на нее. Ну и что? Она, безусловно, заслуживает этого. Уж пусть лучше они сердятся на нее, чем попытаются покалечить друг друга.

— Вы оба имеете полное право сердиться на меня, — сказала она как можно серьезнее. — И я надеюсь, что вы поймете… — Ее жалкие извинения были прерваны требовательным звонком в дверь, и руки у нее опустились. Можно было даже не глядеть на часы, Келли прекрасно знала, кто это. Да, сейчас ей не хватало только еще одного самодовольного мужчины!

И действительно, когда она открыла дверь и увидела Ника О'Брайена, он показался ей более опасным, чем остальные двое, вместе взятые. Он был одет во все черное: обтягивающие джинсы, спортивного покроя рубашка и туристские ботинки из замши. Гибкой грацией своих движений он напоминал пантеру. Ну что же, Келли как раз созрела для того, чтобы позволить грозному мистеру О'Брайену сделать свое дело.

— Привет, Ник, — радушно сказала она, отступая, чтобы пропустить его в комнату. — Я еще не совсем готова. — Она прошла мимо Пола и Симона, даже не взглянув на них. — Не скучайте, я быстро.

Келли поспешно закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к ней, вконец обессиленная, готовясь услышать звуки драки, но слышны были только негромкие голоса. Немного успокоившись, она прошла в ванную за зубной щеткой. Нельзя сказать, чтобы она не испытывала чувства вины. Было не совсем честно оставлять О'Брайена в столь щекотливой ситуации, но за сегодняшний вечер Келли уже достаточно хлебнула общения с неразумными мужскими особями. Кроме того, он же и вправду обещал помочь ей избавиться от Ренвика, если застанет его. Конечно, если честно, это была скорее угроза, чем предложение. Келли ехидно улыбнулась. Ник сказал, что любит нелегкие задачи, вот и пусть выкручивается.

×