– Были, – нехотя ответил Лутий. – Но большую часть отозвали, как только Ронни отплыл со мной. Думали, что без его присутствия род не посмеет предпринимать каких-либо серьезных действий. А те, которые остались, бесследно исчезли вместе со всеми.

– Человека, который принял решение об отзыве шпионов без согласования со мной, казнить, – сухо приказал император. – Но сначала я хочу переговорить с ним. Вдруг ему кто-то подсказал так подступить?

Лутий наклонил голову, показывая, что слова императора услышаны. Затем, заметно понизив голос, произнес:

– Также пропал корабль Ронни. Вышел из порта сразу же, как только Эвелина покинула его борт. Береговая охрана не заподозрила ничего дурного, даже не подумав, что люди Ронни уплывут далеко без своего хозяина.

Дэмиен отошел к столу и тяжело опустился в кресло. Сгорбился и устало потер пальцами виски, словно страдая от головной боли.

– Плохо, – чуть слышно пробормотал он. – Очень плохо. Неужели Ронни решил объединить силы рода Старшего Бога с родом Младшей Богини? Но зачем ему корабль? К северным границам Рокнара не ведет ни одна судоходная река.

– Эйра никогда особо не любила Ронни, – рискнул вмешаться в рассуждения правителя Лутий. – Возможно, он просто бежал за пределы империи, испугавшись, что вы не сдержите слова?

– Вряд ли. – Дэмиен огорченно цыкнул. – А его люди в этом случае куда делись? Не сквозь землю ведь они провалились. И потом, когда на кону стоит выживание рода, личные симпатии или антипатии отходят на второй план. А Эйра сохранила силу Высочайшей. Значит, сложившаяся ситуация для нас опасней вдвойне.

В комнате повисла звенящая пауза. Император о чем-то напряженно размышлял, изредка постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Лутий некоторое время стоял молча, затем осторожно кашлянул, показывая, что хотел бы высказаться. Получил разрешающий знак правителя, после чего негромко предложил:

– Ваше величество, если дело так серьезно, то, быть может, не стоит откладывать выполнение пророчества Дарина? Эвелина в ваших руках. Что вам мешает…

– Довольно! – рявкнул император, обрывая своего телохранителя. – Лутий, я не желаю об этом слышать. В конце концов, ситуация не настолько безвыходная, чтобы отступить от своих слов. У меня в руках сосредоточена власть над тремя родами и сила четырех Высочайших. Вряд ли Эйра и Ронни сумеют мне что-нибудь противопоставить. А у Эвелины есть еще несколько месяцев из того времени, что я ей обещал на раздумья. Не будем гневить богов и судьбу. Все, чему должно исполниться, – исполнится.

– У вас была возможность узнать ее истинное имя. – Лутий заметно побледнел от гнева императора, но упрямо продолжил: – Она умирала после схватки с вами. Почему вы так часто меняли целителей, не давая никому из них зайти слишком далеко? Почему вы сами не спасли ее? Ведь после смерти Высочайшей Лиины вы получили способности к целительной магии.

– Мой ребенок не родится от безымянной рабыни, – чуть слышно выдохнул Дэмиен. – Я не допущу этого.

В глазах Лутия мелькнула тень неодобрения, но возражать он не посмел. Лишь поклонился и вышел из комнаты. А император еще долго не спал в эту ночь, то и дело с непонятной надеждой глядя на дверь, которая отделяла его от Эвелины.

* * *

Эвелина с нетерпением ожидала очередного полнолуния. Интересно, что предпримет на этот раз император? Неужели вновь рискнет схлестнуться с ней в схватке? Браслеты спадут с ее рук, как только она перекинется в зверя. И она больше не позволит надеть их опять на себя.

Однако девушка ошибалась. Дэмиен даже не подумал навестить ее накануне ночи превращения. Вечером пленницу отвели в маленькую комнату без единого окна и с тяжелой дубовой дверью, укрепленной металлическими листами. В душном помещении не было ничего – ни стола, ни стульев, ни кровати. Лишь неяркий магический огонек над низким потолком и куча одеял у дальней стены, видимо, должных означать постель.

– Эвелина. – Тира негромко окликнула девушку, которая внимательно осматривала темницу. – Извини, но император приказал…

В руках стражницы мертвенным отраженным светом блеснула разомкнутая лента антимагического браслета. Или не браслета?

Эвелина нахмурилась, когда поняла, что Тира держит своеобразный ошейник.

– Я должна надеть его? – спросила она, постаравшись не сорваться на крик. – Император, верно, шутит. После превращения ошейник удушит меня, поскольку у перекидыша шея намного мощнее.

– Император сказал, что позаботился об этом. – Тира смотрела куда-то в сторону, опасаясь встретиться со своей подопечной глазами. – На ошейник наложены чары, которые позволяют ему растягиваться при необходимости. И вновь сжиматься, когда эта необходимость минует.

– Я могу отказаться? – без особой надежды поинтересовалась Эвелина.

– Боюсь, что нет, – Тира огорченно развела руками. – Впрочем, с тебя снимут все антимагические оковы при одном условии – если ты поклянешься истинным именем, что не сделаешь никакой попытки бежать. Ни при помощи перекидыша, ни сама.

Девушка с сарказмом ухмыльнулась. Подобного обещания она никогда не даст. И послушно нагнула голову, помогая стражнице защелкнуть ошейник.

– А браслеты? – спросила она, когда Тира сделала шаг к двери. – Или чем больше оков, тем спокойнее для императора?

– Не знаю, – Тира с искренним недоумением пожала плечами. – По этому поводу у меня указаний не было. Браслеты может снять лишь маг, а я им не являюсь, как ты сама понимаешь.

– Ладно, – Эвелина с раздражением махнула рукой, прерывая оправдания стражницы. – Сама с этим разберусь.

Тира напоследок виновато улыбнулась и выскользнула в коридор. Тут же загремели засовы, надежно отсекая пленницу от остального мира. Эвелина села прямо на холодный каменный пол и даже не заплакала – тихо завыла от тоски и безнадежности. Она проиграла. Можно сколько угодно тянуть время, но факт остается фактом: ничего уже нельзя изменить. Ее жизнь и судьба находятся в руках императора. И через полгода, даже меньше, он сделает последний шаг для исполнения пророчества Дарина. Все ее сопротивление сейчас – лишь пустая трата времени. Никто ей не поможет.

Или она ошибается, и надежда все-таки есть?..

Часть вторая

Гончая и маг

Далион раздраженно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Он находился на грани отчаяния. Почти месяц прошел с тех пор, как имперский маг забрал с собой Эвелину и отбыл в Рокнар. Месяц, а практически ничего не сделано из того, что задумано. Шестой Высочайший так и не объявился. Мужчина рассчитывал, что выбор новой глашатой заставит выйти из тени слугу Безымянного Бога, который почему-то разрешил иноземцам пользоваться магией на островах. Но нет, этого не произошло. Более того, глашатаю до сих пор не избрали. Неведомый Шестой Высочайший словно потерял интерес к своим подданным и оставил их в самый ответственный момент на произвол судьбы. Кому теперь поклоняться, кому возносить молитвы, кому подчиняться? Непонятно.

Если старшие гончие еще пытались как-то справиться своими силами, поддерживая порядок в отведенных для них охотничьих угодьях, то младшие совсем распоясались. Далиону не раз и не два приходилось участвовать в показных судилищах и жестоко наказывать тех, кто нарушал издавна заведенные порядки. Где это видано, чтобы младшие гончие сбегали от своих хозяев, отправлялись на разбой, грабили прибрежные деревни и ради развлечения убивали обычных людей? Видимо, то, что глашатую еще не избрали и вряд ли изберут в ближайшее время, а следовательно, и показательные казни объявлять некому, давало им надежду на безнаказанность.

Далион презрительно скривился. Глупцы! Наказание непременно придет. Неважно, рано или поздно. Если не в этой жизни, так за порогом ее уж точно. Веселого мало – вечность страдать в пыточных Младших Богов.

Все эти печальные обстоятельства сильно злили мужчину. Он постоянно отвлекался на наведение порядка в принадлежащих ему землях, не имея возможности сосредоточиться на поисках Высочайшего. А теперь, когда стало понятно, что тот и не объявится, положение превратилось просто-таки в безвыходное. По всему получалось, что надлежит отправиться в Рокнар. И уже там попытаться вырвать Эвелину из рук императора. Но как это сделать? Запретные Острова всегда жили обособленно от остального мира. Ни флота, ни войска. Только немногочисленные группки гончих, которые и не подумают рисковать своей жизнью во имя какой-то там иноземки. Но даже не это главное. Основной проблемой был способ, при помощи которого надлежало попасть в Рокнар. Вряд ли на утлом рыболовецком суденышке можно пересечь океан. Имперские корабли преодолевали это расстояние за две недели. Но они шли при помощи магии! А на веслах, очевидно, путешествие займет никак не меньше нескольких месяцев. Легче пойти и сразу утопиться, потому как ни одна даже самая надежная и крепкая лодка не продержится столько на плаву в сезон зимних штормов.