Часть третья

Конец игры

Перестук каблуков отдавался оглушительный грохотом в ушах. Этот звук казался излишним и неуместным в торжественной тишине пустого императорского кабинета.

Эвелина присела было на диван, но тут же вскочила и вновь заметалась по небольшому помещению. Интересно, зачем ее вызвал к себе Дэмиен? Она не видела его уже несколько месяцев, и подобное положение дел вполне устраивало пленницу. Правитель Рокнара ни разу не навещал свою бывшую ученицу после злополучной ночи полнолуния, когда ее заставили надеть ошейник из антимагического металла. Словно Дэмиен стыдился взглянуть в глаза Эвелине. Возможно, так оно и было. По крайней мере, он даровал беглянке разрешение пользоваться его личной библиотекой. Слабое утешение для той, которую посадили на цепь послушания. Но хоть какое-то развлечение для девушки, сходящей с ума от одиночества и глупой болтовни стражницы.

Эвелина подошла к окну и невидяще уставилась на открывавшийся из него пейзаж. Дворец императора находился на холме и возвышался над остальным городом. Поэтому сейчас перед девушкой расстилался весенний Доргон, весь покрытый белым облаком цветущих деревьев. Но прелестная картина совершенно не радовала пленницу. К чему ей вид зеленых улиц, если она не имеет возможности прогуляться по ним?

Девушка небрежно тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли, и нахмурилась. Тонкие пальцы нервно забарабанили по подоконнику. Зачем ее приказали привести в кабинет императора? Неужели подошел к концу срок ультиматума, который он некогда поставил перед ней? Нет, глупости. Дэмиен дал ей полгода. Из них минуло около трех месяцев. Впрочем, есть еще одна вероятность. Что, если Высочайшая Эйра потерпела сокрушительное и окончательное поражение в битве против императора? Тогда ему незачем больше откладывать исполнение пророчества Дарина.

Обостренный от волнения слух уловил звук шагов еще до того, как император вошел в комнату. Эвелина вздрогнула всем телом, нервно поправила прядь волос, выбившуюся из сложной прически, и обернулась к двери. Вовремя. В тот же миг Дэмиен появился на пороге.

Несколько секунд они молчали, разглядывая друг друга и словно убеждаясь, что ничего не изменилось с момента их последней встречи. Затем император иронично изогнул бровь, напоминая о правилах этикета.

– Ваше величество. – Эвелина опомнилась и вежливо наклонила голову. – Добрый день.

Простое приветствие до боли оцарапало горло. На самом деле день для девушки был совершенно не добрым. От нервного ожидания и дурного предчувствия хотелось кричать во весь голос. Но вместо этого Эвелина лишь кашлянула и прикоснулась к серебристой полоске металла, плотно облегающей шею, будто та душила ее.

– Рад видеть тебя, – сухо произнес император, сделав вид, будто не заметил этого движения. Плотно закрыл за собой дверь и подошел к столу. – Вина?

– С удовольствием, – отозвалась Эвелина. Приняла из рук Дэмиена бокал с напитком, в запахе которого угадывались нотки корицы и болеандра, и наконец-то осмелилась задать вопрос: – Ваше величество. Признаюсь честно, меня несколько удивило приглашение на встречу с вами. Что-то случилось?

– Пока нет. – Император опустился в кресло и жестом разрешил Эвелине тоже сесть. – Ты скучала по мне?

От столь неожиданного вопроса девушка едва не подавилась. Закашлялась и осторожно поставила бокал на краешек стола, боясь расплескать напиток.

– А я вот скучал, – так и не дождавшись ответа, продолжил Дэмиен. – Все мечтал – вдруг решишь навестить старого друга. Мы бы поболтали по душам, обсудили последние новости империи и сплетни двора. Неужели тебе не скучно целыми днями сидеть взаперти?

– Забавно, – проговорила Эвелина, глядя на Дэмиена в упор и пытаясь понять, куда он клонит. – Вообще-то это было ваше распоряжение – запереть меня в четырех стенах и никуда не выпускать.

– Не выпускать без меня или охраны, – с легкой улыбкой поправил тот. – Ты ведь ни разу не просила меня ни о чем подобном. Откуда мне знать, вдруг тебе нравится подобный образ жизни? Тишина и уют отдельных покоев, неспешные прогулки по саду, разговоры по душам с Тирой. Наверное, как раз то, что нужно, после утомительных приключений.

Эвелина с трудом сдержала рвущееся наружу ругательство. Дэмиен просто издевается над ней! Издевается тонко и очень жестоко, точно зная, что его собеседница не посмеет с ним спорить. Впрочем… Почему бы не ответить императору достойно? Она сейчас находится в столь отчаянном положении, что хуже быть просто не может.

– Право слово, я не решилась нарушить ваш покой со столь незначительной просьбой, – протянула Эвелина, скромно потупившись и внимательно наблюдая за реакцией правителя сквозь пушистые ресницы. – Но раз вы не против… Я бы с удовольствием прогулялась по Доргону. Стыдно признаться, но мне до сих пор доводилось видеть столицу нашего государства лишь мельком, из окна кареты. Так жаль…

– Совершенно с тобой согласен, – Дэмиен серьезно кивнул. – Чтобы узнать город, надо прежде всего пройтись по его мостовым.

– Так вы разрешаете мне прогулку по Доргону?! – пораженно воскликнула Эвелина, подумав, что, верно, неправильно поняла императора. – Когда?

– Я предлагаю обмен. – Дэмиен чуть скривил уголки губ при виде столь бурной реакции на свои слова. – Взаимовыгодный, понятное дело. Ты соглашаешься стать моей спутницей на ежегодном приеме по случаю начала нового года, который, как тебе известно, приходится на день весеннего равноденствия. А я в свою очередь разрешаю тебе пройтись по улицам Доргона. Более того, сам с удовольствием составлю тебе компанию. Идет?

Эвелина нахмурилась. Предложение казалось ей весьма и весьма притягательным. И она никак не могла понять, в чем подвох. Дэмиен наверняка понимает, что его пленница уже выть готова от скуки и согласна отправиться хоть на экскурсию по самым темным и мрачным пыточным камерам, лишь бы отдохнуть от опостылевших покоев, надоевшего сада и повторяющихся рассказов Тиры.

– Я не обманываю тебя. – Дэмиен широко улыбнулся, видимо, поняв, какие опасения терзают девушку. – Честное слово, никаких подводных камней или подвохов в моем предложении нет. Хотя нет, лукавлю. От одного танца со мной на приеме ты не отвертишься. Так как?

– Только от одного? – невольно уточнила Эвелина и тут же покраснела. Это прозвучало так, словно ее огорчило столь малое количество.

– Ну, все будет зависеть лишь от твоего желания. – Как и следовало ожидать, Дэмиен не упустил случая сыронизировать. – Если захочешь – можем хоть всю ночь напролет с тобой провальсировать.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Эвелина, в последний момент благоразумно проглотив так и вертевшееся на языке уточнение – «обойдусь». Помолчала немного и вежливо проговорила. – В таком случае буду рада воспользоваться вашим любезным предложением.

– Отлично. – Дэмиен довольно кивнул и поднял свой бокал. – Позволь выпить за тебя. Полагаю, ты станешь настоящим украшением вечера.

По непроницаемым светлым глазам императора нельзя было угадать, о чем он думает на самом деле. Поэтому Эвелине оставалось лишь последовать его примеру и принять тост. Бокалы сошлись в воздухе с тихим мелодичным звоном.

Впрочем, девушка достаточно быстро пожалела о своем опрометчивом шаге. И не потому, что Дэмиен как-то обманул ее. Скорее, даже наоборот. Выполняя распоряжение императора, служанки так рьяно принялись готовить пленницу к приему, что той оставалось лишь тихо ненавидеть себя за малодушие. Она уже успела забыть, как это утомительно – часами в неудобной позе неподвижно стоять около зеркала, ожидая, когда портной закончит снимать мерки или подгонять платье по фигуре. Как это мучительно сложно – кружиться в изящном танце на скользком мраморном полу, пытаясь не споткнуться и не упасть на потеху собравшейся публике. Как это скучно – поддерживать светские беседы, в которых приходится следить не только за каждым словом, но даже за интонацией.

Эвелина отвыкла от пышных торжественных нарядов. Длинная тяжелая юбка путалась в ногах, на высоких каблуках было тяжело не только танцевать – стоять. Поэтому девушка даже обрадовалась, когда через несколько дней после разговора с Дэмиеном в дверь ее покоев постучался высокий седовласый мужчина, который представился учителем танцев. Все-таки это было бы очень и очень обидно – упасть во время вальса на потеху всему двору. Видимо император тоже не желал для своей ученицы подобного позора, вот и решил обезопасить себя и ее с этой стороны.