Были там «Скандинавские легенды и фольклор» Гвина Джонса. Книги Джейн Йолен и Уильяма Мэйна. «Книга великанов» Регнира. «Солнечный восток и лунный запад» Асбъёрнсена и Йоргена. Такие классики, как Оскар Уайльд и Уильям Данторн. И даже современные сочинения типа «Как поднять ветер» Кристи Риддл.

«Это займёт целую вечность», – написала она в Караиде.

«Понимание, как и мудрость, не даётся без труда, но имеет непреходящую ценность», – ответила книга.

– Хорошо тебе говорить, – со вздохом сказала Кейт, принимаясь за очередной том.

Волшебные версии тех же самых сказок были либо намного проще, либо, наоборот, приукрашены. В одной злой волшебник носил своё сердце в кошельке на поясе. В другой сердце было размером с горошину и спрятано в драгоценном камне, который огр носил в ухе. Были там и более запутанные истории, перекликавшиеся со сказкой «Великан, у которого не было сердца». Но из книг Вруика Кейт все же почерпнула кое-что полезное.

Волшебство, которым занимались такие существа, как Кьюмин, отличалось от волшебства гругашей Благословенных дворов.

Гругаш сплетал ткань удачи для своего королевства из лунных лучей, фиана сидх питали свои силы, проносясь кавалькадой по лунным дорогам. А друиханы, как называли этих созданий, похищали удачу у других. Удача, которую давала Арн, снова возвращалась в покои Матери Луны, откуда она правила ночными небесами. И Арн снова оделяла ею свой народ. Получалось нечто вроде круговорота воды в природе, отчего дающий и берущий становились только сильнее. Ворованная удача поражала волшебную ткань, словно болезнь, оставляя после себя лишь разрушение и смерть.

Волшебство друиханов было гораздо опаснее для Волшебного мира, чем неверие людей. Арн требовалось долгое время, чтобы воссоздать украденную удачу, и волшебных существ, питаемых ею, становилось все меньше.

Друихан был фактически бессмертным. А отыскать место, где спрятано сердце, зачастую не могли и самые искусные волшебники. И все же надежда оставалась, в книгах говорилось, что друихан должен был повторять над своим сердцем заклинание раз в три месяца, в ту же самую фазу луны, когда он извлёк его из своего тела. Это неизменно была самая тёмная ночь месяца, когда новая луна только начинала зарождаться.

Кейт вздохнула и отложила последнюю книгу. Начинало светать, глаза покраснели и слезились от переутомления и недосыпа. Она откинулась на спинку кресла и тут поняла, что в Башне стало очень тихо.

«Наверное, Джеки и гругаш отправились спать. Может, стоит попробовать на цыпочках пробраться в спальню и разыскать его сердце, прежде чем он проснётся? Впрочем, лучше ничего не предпринимать, пока не представится случай поговорить с Джеки, – решила она. – И если не с ней, то, по крайней мере, с Финном. Ему, должно быть, уже передали, чтобы он заглянул в Башню. Когда же он придёт? И почему все не могло оставаться по-прежнему?»

«Я закончила на сегодня, – написала она в книге. – Спокойной ночи, Караид».

«Возьми гроздь рябины», – ответила книга.

«Зачем?»

«Она защитит тебя от волшебства гругаша. Носи её под курткой поближе к сердцу».

«Нужна большая ветка?» – спросила Кейт.

Она взглянула на полку над столом Вруика, где стояли банки с разными плодами. Рябина. Берёза. Тис. Дуб. Ясень. Банок было несколько дюжин.

«Рябина, янтарь и красная нить могут от колдовства защитить, – ответила книга. – Главное здесь красный цвет. Размер значения не имеет. Спокойной ночи, Кейт».

Кейт подошла к столу, – чтобы дотянуться до банки, ей пришлось встать прямо на него. Выбрав несколько гроздей, она принялась искать булавку, чтобы приколоть веточки к рубашке, но побоялась, что железо может свести на нет охранительное действие рябины. Некоторые волшебные существа выработали к железу иммунитет, но все же оно могло разрушать чары и противодействовать заклинаниям. Вместо этого она взяла иголку с красной ниткой и пришила рябину.

Затем Кейт сунула Караид в рюкзак. «Нам давным-давно следовало обзавестись такой книгой», – подумала она.

Оставив в кабинете ужасный беспорядок, Кейт стала спускаться вниз. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы не разбудить спящих. Но когда Кейт зашла в кухню, чтобы выпить чашку чаю перед тем, как отправиться в постель, то увидела Джеки, все ещё сидевшую на стуле.

– Доброе утро, – сказала Кейт.

Она пошла за чайником и обернулась к подруге, которая не ответила на приветствие.

– Джеки?

Кейт снова подошла к столу. Джеки смотрела на неё остекленевшим взглядом. Кейт помахала рукой у неё перед лицом, но реакции не было. Потрясла за плечо. Ничего.

«Она заколдована, – поняла Кейт. – Гругаш ушёл, наложив на Джеки заклятие».

Она стала отрывать веточку рябины от своей рубашки, в надежде с её помощью снять заклятие, и вдруг почувствовала, что в кухне есть кто-то ещё. Обернувшись, она увидела в дверном проёме Кьюмина.

– Она собиралась поделиться со мной некоторыми секретами Вруика, – сказал он. – А ты нам будешь только мешать.

Кейт поняла, что выбора у неё нет. Ей придётся оставить Джеки.

Прежде чем груташ успел войти в кухню, она схватила чайник с кипятком и плеснула Кьюмину в лицо. Он отступил, закрыв лицо руками. Этих нескольких секунд Кейт хватило, чтобы добежать до задней двери. Она слышала, как гругаш кричал что-то ей вслед на незнакомом языке, Кейт почувствовала покалывание во всем теле, но заклинание, видимо, не подействовало.

Кейт не стала оборачиваться. Распахнув дверь, она выскочила наружу.

Солнце только начало подниматься, и все было залито ярким утренним светом, над водой ещё клубилась дымка. Но Кейт было не до красот осени. Она со всех ног бежала к калитке, благодаря в душе Финна за кроссовки, утраивавшие её скорость.

Оказавшись в парке, Кейт со всего маху на кого-то налетела, и они повалились в живую изгородь.

– Кейт? – спросил Финн, оправившись. – Что… Но внимание Кейт было приковано к гругашу, который вышел вслед за ней на задний двор.

– Бежим! – воскликнула она, вскакивая.

Схватив Финна за руку, она помогла ему подняться и потащила за собой. Остановиться и оглянуться они осмелились, лишь добравшись до реки на противоположном конце парка, где они укрылись в прибрежных зарослях кустарника. Гругаш все ещё стоял на заднем дворе Башни, наблюдая за ними.

– Что на тебя нашло, Кейт? – спросил Финн. Кейт указала назад.

– Он друихан, Финн, – сказала она. – Он захватил Джеки и Башню, и мы не сможем его убить, если не найдём тайник, где он прячет своё сердце.

Финн молча посмотрел в сторону Башни. Обладая вторым зрением, он сразу же заметил силуэт призрачной чёрной собаки, обрамлявший фигуру гругаша, словно аура.

– Проклятие! – выругался хоб. Он опоздал.

Глава 9

– Я все время возвращаюсь к ней мыслями, – сказал Джонни.

Он подцепил на вилку кусочек омлета с грибами, который поставил перед ним Хенк. В сознании Джонни то и дело всплывали разрозненные образы прошлой ночи; уверенность, что он наглотался галлюциногенов, крепла.

Все предметы в его кухне и даже лицо Хенка казались какими-то угловатыми, потом начинали дрожать, и перед глазами все расплывалось. Во рту был металлический привкус. Закрывая глаза, он видел причудливых существ, всплывавших в его памяти, и Джеми Пэк. Как она сидела перед ним в ресторанчике, уплетая рулеты с таким аппетитом, будто весь день ничего не ела. Но чаще он видел её, склонившуюся над телом сестры, как она закрыла глаза, запрокинула голову и закричала так, что шейные мышцы задрожали от напряжения. Её боль отозвалась в нем, словно кто-то коснулся обнажённых нервов.

Этот плач…

Он отодвинул тарелку. Хенк снова её придвинул.

– Ешь, – сказал он. – Если ты наглотался вчера наркотиков, обязательно нужно что-нибудь бросить в желудок. Организм быстрее справится.

Прошлой ночью Хенк уложил Джонни в постель, хотя уже подумывал отвезти его в больницу. Но все-таки Хенку не верилось, что Джонни был под кайфом. На голове у него вскочила шишка, губа кровоточила, но симптомов сотрясения мозга не было.

×