– Но…

– Медлить нельзя. Она собирает войско, а это значит, что она узнала имя врага.

Джонни бросил взгляд в комнату, где спал Хенк.

– Но… – начал он снова. Мактри помотал головой:

– Нет времени. Ты со мной или останешься здесь?

– Нет, я…

С тяжёлой после сна головой и взбудораженный музыкой, Джонни поднялся, схватил куртку и двинулся к двери.

– Возьми скрипку, – сказал Мактри. Джонни пошёл обратно.

– Ведь с Джеми ничего не случится? – спросил он, возвращаясь с футляром в руке.

– Нет, если мы поторопимся, – ответил Мактри. Выйдя на улицу, волк перешёл на рысцу, так что Джонни едва успевал за ним; по Бэнк-стрит они добежали до Лансдаунского моста и повернули к югу. Из разговоров с Джеми Джонни знал, что в Срединном Королевстве это место называется владениями Тома Кокла. Здесь стояла Башня Джека Кинроувана, в зеленом парке к югу от неё собиралось войско фиана.

Хенк открыл глаза как раз в тот момент, когда захлопнулась дверь. Он заснул прямо в одежде и потому, схватив валявшуюся на стуле куртку, успел выскочить на улицу и заметить, в какую сторону направился Джонни.

Ночные страхи мурашками ползли у него по спине, но на этот раз он твёрдо решил не обращать на них внимания. Он не знал, куда бежит Джонни со своим таинственным спутником, и все же был уверен, что должен следовать за ними. Перед самым пробуждением ему что-то снилось, но теперь он не мог вспомнить ни единого образа из своего сновидения, только странную музыку, которая, кажется, и разбудила его.

Он бежал за ними, размышляя, что заставило их так спешить куда-то посреди ночи.

Глава 15

Тень друихана свернулась на полу между Джеки и окном, приняв облик чёрного пса, и следила за ней красными, словно угли, глазами.

Джеки сидела в углу комнаты, уткнувшись подбородком в коленки, уставившись в пол. Внизу раздался какой-то шум, но она не обращала на это внимания, пока не услышала шаги по лестнице. Голову Джеки подняла, только когда открылась дверь.

Друихан вернулся.

Складки его коричневого плаща ниспадали до пола, он откинул капюшон, открыв красивое лицо. Когда он посмотрел на неё, в его глазах зажёгся тот же огонь, что и в глазах его собаки.

– Мой милый Джек, время милосердия прошло.

Джеки не могла унять дрожь. У неё просто не было сил подняться, и она осталась сидеть, глядя на него снизу вверх.

– Что… что ты от меня хочешь? – спросила она.

– Всего.

– Но ведь я же ничего тебе не сделала. Почему же ты хочешь…

Друихан взмахнул рукой, и невидимая сила поставила Джеки на ноги.

– Ничего? – прошипел он. – Ты воткнула нож мне в грудь, милый Джек.

– Но ты…

– Хватит.

Он сделал ещё один жест, и в ушах у Джеки зашумело, её подняло в воздух и швырнуло об стену, где она и осталась висеть, беспомощно болтаясь в футе от пола, не в силах пошевелиться. Друихан не спеша подошёл к ней.

– Надо заканчивать с этим, – сказал он. – Мне нужна эта Башня, Джек. Я хочу знать секреты Вруика, которые он передал тебе. Вот и все. Армия сидх собирается у стен Башни. Может, мои бойцы и победят их, а может, и нет, но я не собираюсь ждать сложа руки. Мне нужна удача Кинроувана, вся до последней капли.

– Но ведь… они же… не могут тебя убить… – выдавила Джеки сквозь зубы.

– Конечно же нет. Но они могут победить Неблагословенное войско, схватить меня, расчленить. Я не умру. Но подумай, сколько времени мне потребуется, чтобы воссоединиться вновь. Я не могу этого допустить. Эта Башня – ключ к Кинроувану, а ты ключ к этой Башне. И ты отопрёшь её мне.

– Но я не знаю как… Невидимые руки швырнули её о стену.

– Возражения не принимаются, – сказал друихан.

В его глазах снова зажёгся злобный огонь. Он поднёс руку к лицу Джеки, и его покрыла паутина. Она прилипла к её коже так, что теперь Джеки видела сквозь серую пелену. Она стала трясти головой, пытаясь освободиться, но паутина пристала намертво, словно вторая кожа.

– Моё терпение кончилось, – предупредил друихан. – И сейчас ты увидишь, что это значит.

Чувства Джеки отключались одно за другим. Первым её покинуло зрение, она перестала различать предметы сквозь пелену и вскоре погрузилась в полную темноту. Но другие чувства на время обострились.

Она слышала своё прерывистое дыхание и тихое дыхание друихана. Снизу до неё доносились крики боганов и прочих созданий, собиравшихся под нечистые знамёна, на которых был изображён распятый человек-лебедь.

Затем исчез и слух.

Теперь она слышала лишь запах собственного страха и запах тлена, исходивший от друихана.

Обоняние исчезло.

Но она могла чувствовать вкус страха, стоявшую в горле блевотину и солёный пот на губах.

Вкус исчез.

Осталось осязание. Она ощущала за спиной жёсткую стену, дуновение сквозняка. Но нервные окончания начали отмирать, клетка за клеткой, пока не наступила полная атрофия всех чувств.

Джеки перестала ощущать внешние раздражители. Она отключилась от мира, словно погрузившись в транс. Но не нашла там ни отдохновения, ни внутренней гармонии. Этот монстр украл её чувства, ввергнув в пустоту.

Она понятия не имела, сколько прошло времени.

Это могла быть секунда или целая вечность. Джеки охватила паника.

Неужели он оставит её здесь?

Может ли что-либо существовать в этой пустоте?

Она попыталась вызвать какой-нибудь образ, но сначала у неё ничего не получалось. Потом ей удалось представить маленькую свечу, но её пламя задрожало и погасло.

От него осталось лишь слабое свечение. Джеки сумела высечь из него искру, подобную далёкой звезде.

Но и она исчезла.

Бездна окружала её. Засасывала. Поглощала.

Паника усилилась.

Она проведёт здесь вечность.

Побег немыслим. Без помощи друихана ей не вернуться в мир.

Дай ему то, что он хочет, – твердил ей страх.

«Но я не знаю как, – причитала она. – Я не могу дать то, что ему нужно, если не знаю как».

Дай ему это. Дайемуэто. Дай. Ему. Это.

«Нет», – ответила она. Она не сделала бы этого, даже если бы могла.

Джеки ухватилась за эту мысль, стала повторять её, чтобы справиться с паникой. Она отвечает за Башню. Она сама привела в неё врага и теперь должна за это расплачиваться. Но друихан больше ничего от неё не получит. Он может оставить её здесь навсегда, она все равно не раскроет ему никаких секретов.

Ужас немного отступил.

Искра, которую она пыталась представить, внезапно превратилась в полную луну, висевшую на чёрном небосводе её сознания.

Луна задрожала и исчезла. На её месте возникла женщина, которая смотрела на Джеки. У неё были серебристые волосы, круглое лицо, полные губы и тёмные глаза, плащ, сотканный из мха и листвы, ниспадал красивыми складками. На её плечах росли грибы. Она улыбнулась Джеки тёплой улыбкой, словно мать своему ребёнку. Затем образ исчез, и Джеки вновь обступила пустота. Но страха уже не было.

«Должно быть, мне явилась сама праматерь Арн. Она пришла ко мне, и в её глазах светилась удача». Паря в пустоте, Джеки сознавала, что это не так уж много. Ей не предложили ни свободы, ни возмездия. Только взгляд. Но и этого было довольно. Она должна будет навсегда удержать воспоминание, потому что, кроме этого, у неё ничего не осталось. Она… Чувства вернулись, захлестнув её бурным потоком.

Зрение, слух. Она видела перед собой насмешливое лицо друихана, слышала собственное прерывистое дыхание.

Обоняние. Запах страха и зловоние боганов.

Вкус и осязание. Солёный привкус во рту, боль в спине.

Она опьянела от этого потока ощущений, не обращая внимания на присутствие друихана. Её решимость стоять до конца пошатнулась. Даже страх и боль были лучше, чем пустота.

Друихан ослабил невидимую хватку, и Джеки упала на пол.

– Вот куда мы попадаем после смерти, – сказал он. – Я могу отправить тебя туда прямо сейчас, если ты не дашь мне того, что я хочу. Или же ты дашь мне ключ от Башни и тогда после смерти отправишься гулять по зелёным полям в край Летних звёзд и, может, даже родишься вновь.

×