Дэн Черненко

Пираты Черных гор

1

Не в первый и даже не в тысячный раз король Ланиус предавался размышлениям: что это значит – править Аворнисом. Двенадцать поколений его предков были королями. Они правили. Он же, напротив...

Да, именно так, он – напротив. Вздохнув, Ланиус продолжил свои поиски в королевском архиве. Великолепный Аворнис был древним королевством. Это означало, что в архивах за века скопилось множество пергаментных манускриптов, рукописных книг и даже глиняных табличек – большей частью разбитых, превратившихся в черепки. Ланиус, обожавший историю, копался в этих, по его мнению, сокровищах не менее увлеченно, чем золотоискатель, обнаруживший богатую золотоносную жилу.

Король, или на самом деле один из королей Аворниса, своим внешним обликом больше походил на ученого, чем на правителя. Это был высокий, стройный худощавый мужчина лет двадцати пяти, с темно-каштановыми волосами, по которым следовало бы не раз пройтись гребнем, и бородой – такой же неопрятной, а после посещения архива еще и покрытой пылью, почему-то в основном у правой щеки. Пышному королевскому наряду он предпочитал обычную льняную тунику (к концу дня, как правило, грязную) и мешковатые штаны из грубой шерсти. Королевские прачки жаловались, что он всегда возвращался из архива покрытый пылью и иногда даже грязью, поэтому его испачканную одежду было очень трудно отстирать. Если бы Ланиус узнал об этом, то наверняка расстроился: король не любил доставлять своим поданным беспокойство.

Слабый свет солнца пробивался сквозь давно не мытые стекла окон, проделанных в потолке, пылинки плясали в лучах света. Где-то вдалеке, гораздо дальше тяжелых дверей, которые отделяли архив от остального дворца, две служанки громко и визгливо бранились друг с другом. Вероятно, какие-то пустяки. Ланиус улыбнулся, так как не мог разобрать ни слова из потока бурных взаимных обвинений.

Он нагнулся, чтобы внимательнее рассмотреть манускрипт, только что найденный в результате долгих поисков. В нем рассказывалось об Йозгате, большом южном городе, где эти варвары ментеше хранили Скипетр милосердия для своего хозяина, Низвергнутого. В те давно забытые времена, о которых сообщал документ, Йозгат назывался Прузой, как настоящий аворнийский город.

Ланиус вздохнул.

– Какое мне дело? – невнятно пробормотал он. Пруза превратилась в Йозгат более пятисот лет назад, когда дикие всадники ментеше спустились с гор и захватили южную часть королевства, истощенного и разрушенного гражданской войной. Четыре века там находился Скипетр милосердия, когда-то великий талисман королей Аворниса. Все попытки вернуть Скипетр провалились, большинство из них закончились более чем трагически.

Возможно, какой-нибудь секрет бывшей Прузы мог бы стать ключом к Йозгату? Во всяком случае, Ланиус на это надеялся и продолжал просматривать манускрипты в обоих архивах – королевском и церковном. Если не он, так кто же будет заниматься поисками?

– Впрочем, все это может оказаться бесполезным: не ищешь – не найдешь, ищешь – тоже не найдешь, – сказал он и снова вздохнул.

Вероятность того, что все его усилия окажутся тщетными, существовала. Низвергнутый, может быть, и был сброшен с небес на землю, однако по-прежнему оставался гораздо более могущественным, чем простой смертный. Немало лет было потрачено им на то, чтобы укрепить Йозгат, превратить город в неприступную крепость, которой не страшен штурм. Даже если армия Аворниса окажется у его стен, что она может сделать дальше? Ланиус надеялся, что на пожелтевших страницах он найдет хоть какой-нибудь ответ.

Но только не в этом манускрипте, который представлял собой перечень налогов и очень мало говорил о географии Прузы. Следующий... Здесь рассказывалось о пограничном конфликте между Аворнисом и городами-государствами Черногории. И почему рукописи лежат именно так?

«В самое ближайшее время мне надо навести здесь порядок». Ланиус тихо засмеялся. Эта мысль посещала его с тех пор, как он начал заглядывать сюда еще юношей, но ничего подобного пока не происходило. Оставалось набраться терпения и ждать, когда это случится само собой.

Король отложил манускрипт, который не заинтересовал его, поднялся со стула, на котором сидел долгое время, и потянулся. Что-то хрустнуло в спине. Оглянувшись через плечо, как будто предупреждая о своем скором возвращении, Ланиус вышел из архива.

Слуги, кланяясь, бормотали:

– Ваше величество, ваше величество, ваше величество...

Их почтение могло бы свидетельствовать, что Ланиус действительно правит Аворнисом. Могло бы, но не свидетельствовало, всего лишь означая, что он потомок длинной череды монархов.

Как будто желая подчеркнуть ущербность его власти, один из слуг сообщил:

– Ваше величество, король Грас хочет видеть вас. Нет чтобы сказать: «Король Грас хочет видеть вас, когда вам будет удобно» или нечто подобное. Вне всякого сомнения, никто не беспокоился об удобствах Ланиуса, а Грас – меньше всех.

– Где Грас? – Ланиус редко употреблял титул применительно к этому человеку, так редко, как только ему это удавалось.

– Он у входа во дворец, ваше величество, наслаждается отличным весенним днем, – ответил слуга.

Времяпрепровождение, достойное короля. В этом году весна пришла в Аворнис поздно, и недавно установившиеся теплые дни не могли не доставить удовольствия.

– Тогда я там встречусь с ним, – сказал Ланиус. Если бы он отказался от встречи, Грас не предпринял бы никаких карательных мер. Его собрат-монарх не был жестоким или мстительным человеком, иначе было бы гораздо легче не любить его.

Служанки улыбались ему, «законному королю Аворниса», когда он проходил мимо них. Все они с радостью согласились бы переспать с ним, чтобы избавиться от тяжелого труда. Ланиус покосился на дверь комнаты, где находились белоусые обезьяны и котозьяны. На обожаемых зверей времени у него тоже не хватало.

Сквозь открытые двери во дворец проникали солнечные лучи, которым не мешали грязные стекла; яркий свет сначала заставил Ланиуса моргнуть, а затем улыбнуться. С солнечным светом пришли и звонкоголосые трели – певчие птицы наконец-то вернулись с юга. Только теперь король осознал, насколько скучал без их звонких голосов, пока не услышал их снова.

Аисты тоже возвращались с юга, они строили свои гнезда на деревьях и плоских крышах. Они не пели, а хрипло каркали, но большинство людей считали их появление рядом с собственным жилищем настоящим знаком удачи.

Грас стоял, освещенный яркими лучами солнца, и казалось, что светило не случайно выбрало его – у него было умение привлекать к себе все хорошее. Его королевский наряд, украшенный драгоценными камнями и расшитый золочеными нитями, переливался и сверкал. Рядом с его великолепием Ланиус в его простой, грязной одежде выглядел еще более жалким.

Повернувшись на звук шагов Ланиуса, Грас улыбнулся и сказал:

– Приветствую тебя, ваше величество. Не хочу обидеть, но выглядишь ты как возница.

– Я был в архиве, – коротко пояснил Ланиус.

– О, прости. – Несмотря на извинение, улыбка Граса стала шире. – Это значит, что ты с большой охотой дал бы мне по голове за то, что я вытащил тебя оттуда.

Ланиус даже не стал задумываться над тем, что случилось бы, если бы он попытался дать Грасу по голове. Второй король был вдвое старше его и заметно ниже ростом. Однако, несмотря на седую бороду, Грас отличался крепким сложением бывалого воина, чего нельзя было сказать о Ланиусе: мускулов у него никогда не было много, а о воинском искусстве он знал значительно меньше, чем о древних диалектах Аворниса. И поэтому затрещина казалась ему не лучшим вариантом достойного ответа узурпатору.

– Да нет же, все в порядке, – чуть помедлив, произнес он. – Я все равно уже собирался идти. Чем могу быть полезен?

Грас уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент ворота распахнулись, и к ним направился священник, чья желтая мантия свидетельствовала о высоком сане. Он поклонился Грасу и пробормотал: