Скотт Г. Джир

Пленники Генеллана (т. 2)

Часть III

УСТАНОВЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ

Глава 25

ОБЩЕНИЕ

Ближе к вечеру ветер окреп и разогнал облака — метель прекратилась. Обитатели скал обложили мешки снегом, из него же выложили стены, оградив ими небольшое пространство. Сверху все покрыли звериными шкурами. Пожевав сушеного мяса, они сгрудились в своих убежищах, расстелив оставшиеся шкуры. Охотники улеглись, тесно прижавшись друг к другу, но четверо остались снаружи, окружив землян.

— Часовые, — определила Буккари, щурясь в тающем свете дня.

— Или стража, — уточнил Макартур. — Кому что больше нравится. Вопрос семантики.

Буккари подняла голову.

— Семантики, да? Я и не знала, капрал, что вы философ, — удивилась она, обматывал шею заиндевевшим шарфом.

— Философ? Нет. Хотя возможно, но только не сейчас, а когда будет потеплее, — ответил Макартур, вколачивая стойку в мерзлую землю. — А знаете, — простодушно продолжил он, — наши маленькие друзья не так уж глупы. Они спят вместе, так теплее. А тепло важнее любой философии, — Буккари занимала отдельную палатку.

— Наверное, — ответила она, закрывая лицо шарфом.

Макартур резко выпрямился. Лейтенант повернулась и увидела, что к ним приближаются два крылатых существа. В памяти всплыли все те церемонии, которыми сопровождались предыдущие контакты, и она поклонилась. Макартур последовал ее примеру.

* * *

Браан поклонился в ответ, довольный проявлением уважения со стороны чужаков. Длинноногие в нерешительности переглянулись, и вождь взял инициативу на себя, просвистев несколько низких нот. Ему ответил тот, чье лицо густо поросло волосами, хотя главным у них, несомненно, был другой, пониже ростом. Именно он что-то сказал и откинул полог, прикрывавший вход в их временное жилище. Потом жестом пригласил охотников войти. Жест был крайне неприличный: длинноногий указал пальцем. Первым, однако, вошел длинноногий повыше, который предварительно отряхнул с себя снег. Тогда Браан таким же жестом показал второму чужаку на вход, тот кивнул и исчез вслед за первым.

Теперь наступила очередь обитателей скал. Подчиняясь Браану, в отверстие нырнул Крааг, тоже, по примеру чужаков, отряхнувший снег со шкуры-накидки. Последним вошел сам вождь, задержавшись на мгновение, чтобы дотронуться до любопытного материала, из которого было изготовлено жилище. Он не стал прикрывать за собой вход, и последний отблеск дневного света скупо озарил обиталище длинноногих. Браана охватила паника. Сидеть рядом с потенциальным врагом было нарушением всех правил. Да что правил? Инстинкты восстали! Сырой и кисловатый запах длинноногих пропитывал весь интерьер, и вождь пожалел, что они вошли сюда.

* * *

— Явно те же ребята, что забрали Тонто, — определил Макартур. — Посмотри на шрамы на носу у главного.

— Командир! — обратилась Буккари, указывая на второго из гостей.

Тот резко подался от указующего пальца. Она посмотрела на свою руку и медленно опустила ее. Гость успокоился, расслабился.

— Командир явно не любит, когда на него указывают пальцем, — заметила Буккари.

— Вероятно, — согласился Макартур.

— Но он же сам указал на меня, когда мы были снаружи, — недоуменно сказала она.

— Да, но мне кажется, он всего лишь повторял наш жест, — ответил капрал.

Он поднял палец вверх. Оба гостя напряженно наблюдали за ним. Макартур стал медленно опускать руку в их направлении. Когда палец указал на главного, тот осторожно отвел руку человека в сторону. Макартур кивнул, и существа тоже закивали. Затем вождь наклонился, крепко сжал руки капрала и сложил его пальцы в молитвенное положение. После этого он сам сделал то же и протянул руки сначала в направлении Макартура, потом Буккари. Вытянув длинный палец своей трехпалой кисти в сторону капрала, вождь покачал головой и убрал руку.

— Интересно, — сказала Буккари, складывая руки в манере гостя. — Должно быть, показывать пальцем неприлично.

— Прогресс, — заметил Макартур. — Первый шаг — обучение манерам.

Вход в палатку заслонила темная фигура.

— Мак, ты здесь? — громко спросил Честен. При этих оглушительных звуках оба гостя отпрянули в глубь палатки. Буккари тихо сказала:

— Честен, отойди от входа. У нас здесь два гостя, — огромная фигура бесшумно исчезла.

Лейтенант жестом указала на выход. Существа оживленно закивали и выбрались наружу. За ними последовали Буккари и Макартур. Гости еще раз поклонились и скрылись в белой мгле. Буккари посмотрела на Макартура, ее бедро все еще хранило тепло от прикосновения его колена. Она была взволнована: они сделали еще один шаг к установлению контакта со странными крылатыми существами, но, пожалуй, еще больше на нее подействовал другой контакт, физический, с себе подобным.

— Спокойной ночи, капрал, — сказала она, вглядываясь в его милое лицо и с трудом сохраняя серьезное выражение. Потом сложила руки в манере их новых знакомых и прижала к щеке. Затем выбросила вперед кулак с поднятым большим пальцем: — Чушь! Проваливай!

— Совершенно верно. Есть! — отозвался Макартур и, повернувшись к ней спиной, шагнул прочь.

— О, Мак… капрал, — окликнула его Буккари.

— Да… лейтенант, — он быстро повернулся.

— Расскажите всем о том, что мы узнали. Ну, как нужно указывать. Не хотелось бы каких-то неприятностей.

Макартур выбросил вперед палец и нажал воображаемый курок.

— Бах! Получи!

Она засмеялась и, пригнувшись, вошла в палатку. Внутри было холодно, и Буккари решила не раздеваться. Она забралась в спальный мешок, застегнулась и закрыла глаза. Из другой палатки донесся сдавленный смех, но лейтенант уже провалилась в бездну — ей ничего не снилось.

* * *

Путешественники проснулись рано, еще только начало светать. Снегопад продолжался всю ночь, и теперь все выглядело иначе, чем накануне, — ровнее, спокойнее. В далеком синем небе — ни облачка, воздух прозрачен и свеж. Макартур внимательно осмотрелся: подъем, начинавшийся у самого берега, казался совершенно вертикальным — без малейшего намека на тропинку. С другой стороны долины, сразу за темным шрамом реки, рассекающим нетронутую белизну, лежал весь остальной мир — невинный, чистый, ожидающий первых золотых лучей солнца. Видимость была прекрасной, и восточный горизонт, действительно, представлялся краем света. За пиками близнецов-вулканов, мрачно испускающих кольца сероватого дыма, расстилалась бесконечная равнина — мягкая и монотонная. И уж совсем далеко, за изгибом планеты, за северо-восточным горизонтом, подымались рваной линией еще одни горы, уже омытые светом нового дня. Как завороженный, Макартур смотрел на все это великолепие, пораженный масштабами и глубиной представшего его глазам зрелища. Конечно, в космосе ему доводилось видеть полную бесконечность, но здесь картина была мощнее. Ее глубину и масштабы только подчеркивали и усиливали конкретные, определенные предметы, понятные и доступные человеческому сознанию, имеющие вес и размер, видимые с такой отчетливостью, которая казалась совершенно невозможной. Можно видеть звезду, но она остается недоступной и непонятной, по крайней мере, если не разуму, то душе.

Обострился и слух: Макартур различал чириканье и щебетание крылатых существ, сливающиеся в пронзительный, неумолчный хор. Они поднимались по тропинке, покинув свой ночной лагерь. Из-за палатки раздались громкие голоса его товарищей, звяканье посуды, шорохи. Он отчетливо слышал каждое слово, каждый звук, скрип снега под ногами. Все его чувства, усиленные и словно настроенные этим ясным морозным утром, давали ему ощущение физического совершенства, несвойственного простому смертному. Он чувствовал себя всемогущим. Живым.

— Мечтаем, капрал? Солнце еще не встало, — услышал он голос Буккари. Она брела по снегу в нескольких шагах от обрыва. Макартур посмотрел ей в глаза. Как же она прекрасна! Сейчас на ней не было шарфа, щеки разрумянились, зеленые глаза сияли.

×