Вдруг фигурки, казавшиеся лишь маленькими статуэтками, громко завздыхали, а «европеец» заговорил.

— Мы… — начал он, делая между словами большие паузы. — Мы… очень… долго ждали вас… И вот… вы здесь… — человечек взглянул на своих собратьев и, подняв вверх руки, загадочно произнес: — Пусть же совершится наш суд!

ГЛАВА 21

СУДИЛИЩЕ

Фигурка, обращенная на север, имела черты типичного эскимоса. Человечек был маленьким, полным и краснокожим. Фигурка, смотрящая на восток, символизировала азиата и имела неестественно желтую кожу. К югу была обращена черная фигурка с густой курчавой шевелюрой. В человечке с белой кожей легко можно было признать европейца.

Четыре фигурки олицетворяли главные грехи человечества.

— Вы пришли уничтожить нас, — произнес «эскимос». — Но мы знали, что вы придете, и теперь будем решать вашу участь.

— Интересно, не являются ли каббалисты вашими друзьями? — выразил общую догадку Орсон Сэндс.

— Нет, — ответил человечек. — Они мечтают использовать нас в своих целях, но погрязнут в собственных же грехах.

«Эскимос» окинул колючим взглядом каждого игрока и продолжил:

— Со времен Ворона мир находится в равновесии. Ворон созидал, а Седна придавала силы. В этом им помогали шаманы, которые могли перемещаться из одного мира в другой. Но человеческие грехи, капля за каплей, высасывали из Седны все ее жизненные соки. Когда эскимосы нарушили табу и законы предков, мы, выразители грехов, обрели невиданную силу.

— Как вирусы в ослабевшем организме, — вздохнул Макс.

«Эскимос» рассмеялся:

— В 1920 году к нам, людям льдов, явился человек по имени Роберт Флагерти. Он снял фильм «Нанук с севера». Когда фильм вышел на экран, мир окончательно сошел с ума.

— Почему? — изумился Хеберт.

— Потому что чуждый нам мир белых людей стал частью того сообщества, которому помогала Седна. У каждой цивилизации есть свой бог и свои духи. Седна была могущественной, потому что покровительствовала народам, живущим в самых тяжелых условиях.

Макс, слушая «эскимоса», боковым зрением наблюдал за другими человечками. Они выглядели совершенно неподвижными и лишь иногда одобрительно кивали.

— Но почему контакты с чужеземцами не придали Седне нового могущества? — не унимался Хеберт.

— Потому что в вашей культуре нет ничего, что могло бы придать новых духовных сил инуитским народам. По правде говоря, мы, грехи человечества, благодарны вам, — «эскимос» ухмыльнулся. — Ведь именно благодаря вам мы обрели нашу истинную силу. Посмотрите: каждая букашка, которая ползает по волосам Седны, — это ваше злодеяние, ваше преступление. Эти существа дороги нам, потому что мы питаемся их выделениями. Чем больше вы совершаете злодеяний, тем сильнее мы становимся. И очень скоро мы располземся по всей вашей земле.

Ошеломленные игроки долго молчали.

— Но если мы для вас сделали так много хорошего, — наконец раздался тоненький голосок Кевина, — почему бы вам не отпустить нас? Ведь мы же можем натворить еще больше злодеяний.

— Потому что вы понадобитесь нам здесь, — ответил «африканец». — Мы, ваши грехи, хотим использовать вас против «Каббалы». Когда вы и каббалисты будете уничтожены, то мы сможем управлять всем миром. Мы — настоящий смысл жизни. Мы вызываем гниение, но мы и сами продукт гниения. Мы — следствие и причина, начало и конец, альфа и омега. Мы станем хозяевами Вселенной.

— И что же вас останавливает? — поинтересовался Орсон.

Ответил «евпропеец»:

— Вся проблема в вас. Вы должны сами, добровольно, без принуждения, пустить нас в свои сердца.

— Если вы нуждаетесь в нашей помощи, значит, вы не так могущественны, как кажетесь. Кого вы боитесь? — распалился Орсон, чем вызвал восхищение со стороны брата.

— Мы никого не боимся, — хором ответили человечки.

— Бред собачий! — взорвалась Эвиана. Все повернулись в ее сторону.

— Если вы — наше порождение, — продолжала маленькая рыжеволосая женщина, — значит, истинная сила у нас, а вы всего лишь приглашены поучаствовать в нашем танце. Наша судьба будет определена не вами, а тем, что есть в наших сердцах. Разве не так?

Теперь шокированы были человечки.

Больше всех смелая речь поразила «азиата». Уставившись на Эвиану застывшим, как у змеи, взглядом, он прошипел:

— Но ты… ты же мертва. Ты мертва…

— Да, — спокойно кивнула Эвиана.

— Тебя не должно было быть с этими… Человечки завопили, и мерзкие насекомые, человеческие грехи, стали ползать по волосам, щекам и шее Седны с утроенной скоростью, издавая зловещий шелест.

— Да, у нас так много могущества, что мы можем призвать к себе даже мертвых! — расхрабрился Орсон. — Представляю, как вам это не нравится!

— Нет! Ничего подобного! — закричал «европеец». — Вы никуда отсюда не денетесь! Мы будем вас судить! Но тот из вас, кто поможет нам в схватке с «Каббалой», будет вознагражден!

* * *

Дуайт Уэллс был доволен: в игре все складывалось очень удачно. Но эта Эвиана… «Вы всего лишь приглашены поучаствовать в нашем танце», — вспомнил Дуайт ее слова. Эта фраза уже когда-то сорвалась с губ Эвианы, правда, в другое время и при других обстоятельствах. Дуайт напряг память. Ах, да! Эта женщина много лет назад уже участвовала в «Ядерной зиме». Но так ли оправдано ее чудесное воскрешение в этот раз? Все-таки, нахмурился Дуайт, Гриффин играет в какую-то свою игру…

На компьютерном экране была видна не только сцена в царстве Седны, на нем высвечивались постоянные сведения о давлении крови и температуре тел игроков. Цифры не вызывали особого беспокойства.

Уэллс нажал на нужные кнопки, и над головой Седны появился блестящий том — сверкающая «Всемирная энциклопедия» в несколько футов высотой. Через одну-две секунды страницы книги ожили. Сначала появилась грандиозная батальная сцена битвы при Ватерлоо. На следующей странице проплыл золотистый Сатурн со своими удивительными кольцами. Его сменили ревущие динозавры, а затем появился ядерный «гриб».

Перед игроками прошла вся история Вселенной, вся история человеческого разума. Уэллс решил показать страницы «Всемирной энциклопедии», чтобы игроки, увидев их, прониклись духом ответственности за все человечество.

* * *

Словесная дуэль человечков и игроков продолжалась.

— Вы говорите о смерти человечества, — доказывал Робин Боулз. — Но если человечество погибнет, то вместе с ним уйдут и все человеческие грехи.

— Конечно, — согласился «эскимос». — Но мы надеемся на ваше благоразумие. Вы останетесь с нами и будете плодить грехи. Вы будете купаться в роскоши и наслаждениях. Представляете: безостановочная оргия, которая никогда не кончится!

Вскоре четыре голоса соединились в единый хор:

— Пусть свершится суд!

Внезапно окружающая обстановка стала меняться: появились стены, пол и потолок. Через несколько минут игроки оказались на скамье подсудимых, а за длинным столом, покрытом зеленым сукном, восседали четыре человечка в судейских мантиях.

— Слушайте все! — торжественно начал судья-«эскимос». — Настоящий суд объявляю открытым!

Как ни тяжело игрокам было свыкнуться с новой обстановкой, сдаваться они не собирались.

— Если это настоящий и честный суд, — заявил Робин Боулз, — то я настаиваю на приглашении адвоката.

— Что ж… У вас есть такое право, — ухмыльнулся судья-«европеец», вальяжно раскинувшийся в кресле.

— Пусть нас представляет Робин Боулз, — предложил Макс.

* * *

Дуйта Уэллса. приятно удивило, что вести защиту доверили именно Боулзу. Понравился такой выбор и Гвен с Олли, по крайней мере, так сообщила Гвен.

* * *

— Смотрите! — вдруг воскликнул Пегас. По каменному полу судебного зала ползли шесть слизней, олицетворяющих грехи. Они неспешно перетащили к судейскому столу серебристую коробочку с необходимыми бумагами.

Бросив взгляд на мерзких тварей, игроки продолжали обсуждение кандидатуры Робина Боулза.

×