Ниже по течению за городом река поворачивает направо. Прямой же путь, которым мы следовали, привел нас к воротам в нескольких милях от реки. Сами ворота, выполненные в великолепных пропорциях, представляли собой архитектурное совершенство, говорящее о высоком уровне культуры и цивилизации. Городская стена из белого известняка была покрыта резными картинами, которые, как я решил, изображают историю города или населяющей его расы. Работа была задумана и выполнена с редчайшим вкусом. Насколько я видел, эти картины покрывали стену на всем протяжении.

Если принять во внимание факт, что городская стена на суше составляет около восьми миль длиной, а со стороны реки — около пяти миль, и вся она покрыта резными картинами, то проникаешься уважением к затраченному труду и времени, необходимым для осуществления такого деяния.

У ворот нас остановили стоящие на страже солдаты. Я увидел над воротами надпись символами общеамторианского языка «ТАГ КУМ ВУ КЛАМБАД» — Ворота Психологов.

Мы прошли в ворота и попали на широкую прямую авеню, которая вела прямо к центру города. Движение на улице было оживленным — автомобили разных форм и размеров быстро и бесшумно двигались в обоих направлениях. На этом уровне было только автомобильное движение, пешеходы передвигались по дорожкам, проложенным на уровне вторых этажей зданий, которые на пересечениях соединялись виадуками.

Уличного шума практически не было — ни автомобильных гудков, ни скрежета тормозов. Казалось, движение регулировалось само собой. Я спросил об этом Эро Шана.

— Это очень просто, — сказал он. — Все экипажи управляются из центральной энергетической станции, откуда энергия излучается в трех частотах. На панели управления каждого экипажа имеется циферблат, при помощи которого управляющий машиной может выбрать ту из трех частот, которая ему нужна. Одна частота — для авеню, ведущих от внешней стены к центру города, вторая — для идущих в перпендикулярном направлении, а третья — для движения за пределами города. Первые две переключаются альтернативно; когда одна из них включена, все движение по второй энерголинии автоматически останавливается на перекрестках.

— Но почему в тот же момент не останавливается движение между перекрестками? — спросил я.

— Это регулируется третьей частотой, которая действует постоянно, — пояснил он. — За сотню футов до того, как экипаж достигнет перекрестка, фотоэлектрический ток переключает циферблат на панели управления на частоту, соответствующую этому ряду движения.

Налти была сильно взволнована всем, что здесь увидела. Она родилась и провела большую часть жизни в далеком горном королевстве, и это был первый большой город, который она увидела в своей жизни.

— Чудесный город, — сказала она. — И как красивы его жители!

Я и сам заметил это. Все мужчины и женщины в проезжавших мимо нас машинах были невероятно совершенны фигурами и чертами лиц.

Амбад Лат, Авеню Психологов, привела нас прямиком в полукруглый городской центр, от которого к городской стене радиусами расходились главные авеню, как спицы колеса от оси к ободу.

Здесь были прекрасные здания, расположенные в роскошном парке. Эро Шан проводил нас от машины к красивейшему дворцу. В парке было множество людей, входящих в разные здания и выходящих из них. Не было ни спешки, ни толкотни, ни замешательства. Но с другой стороны, не было и праздных зевак. Все вокруг наводило на мысль о хорошо продуманной, неторопливой эффективности действий. Голоса беседующих были приятными, хорошо модулированными. Как и все люди, которых я видел в городе, они были приятной внешности и с хорошими фигурами.

Мы последовали за Эро Шаном через вход в широкий коридор. Многие из тех, мимо которых мы проходили, вежливо здоровались с нашим сопровождающим, и все смотрели на нас с дружелюбным интересом, но без назойливости или грубости.

— Прекрасные люди в прекрасном городе, — пробормотала Налти.

Эро Шан обернулся к ней с улыбкой.

— Я рад, что тебе понравился Хавату и его жители, — сказал он. — надеюсь, что это впечатление никогда не переменится.

— Ты полагаешь, что нечто может его изменить? — спросила Налти.

Эро Шан пожал плечами.

— Это зависит исключительно от тебя, — ответил он. — Или, верней сказать, от твоих предков.

— Не понимаю, — сказала Налти.

— Сейчас поймешь.

Он остановился перед дверью и, широко распахнув ее, пригласил нас войти. Мы оказались в небольшой приемной, где работали несколько клерков.

— Пожалуйста, сообщите Коргану Кантуму Мохару, что я желаю видеть его, — сказал Эро Шан одному из клерков.

Клерк нажал одну из кнопок на своем столе и сказал:

— Корган Сентар Эро Шан хочет тебя видеть.

Откуда-то из глубины стола раздался глубокий голос:

— Пропустите его.

— Идемте со мной, — велел Эро Шан, и мы пересекли приемную, направляясь к двери, которую открыл перед нами клерк. Мы оказались в комнате, где лицом к нам за столом сидел какой-то человек. Он посмотрел на нас с таким же дружелюбным интересом, какой проявляли люди, встреченные нами в парке и в коридоре.

Когда нас представляли Коргану Кантуму Мохару, он встал и поклонился в знак свершившегося знакомства, затем пригласил нас сесть.

— Вы чужестранцы, но вот вы здесь, в Хавату, — заметил он. — Нечасто чужестранцы попадают внутрь наших стен.

Он повернулся к Эро Шану:

— Расскажи мне, как это произошло.

Эро Шан рассказал о моей схватке с тремя тварями из Кормора, свидетелем которой он был.

— Мне была нестерпима мысль, что такой человек погибнет в водопадах, — продолжал он, — и я решил, что имеет смысл привезти их в Хавату для обследования и аттестации. Поэтому я привел их прямиком к тебе в надежде, что ты со мной согласишься.

— Это не повредит, — признал Мохар. — Экзаменационное бюро сейчас как раз заседает. Отведи их туда. Я скажу бюро, пусть проведут экзамен под мою ответственность.

— Что такое экзамен и в чем его цель? — спросил я. — Возможно, мы не захотим подвергнуться этой процедуре.

Корган Кантум Мохар улыбнулся.

— Это решаете не вы, — сказал он.

— Значит ли это, что мы пленники?

— Скажем лучше, гости по принуждению.

— Вы не хотите назвать мне цель этого экзамена?

— Отнюдь. Он проводится, чтобы определить, позволено ли вам будет остаться в живых.

15. Хавату

Они все были очень вежливыми и обходительными, очень профессиональными и эффективными. Прежде всего нас искупали, затем провели анализы крови, осмотрели сердца, измерили кровяное давление, проверили рефлексы. После этого нас провели в большую комнату, где за длинным столом сидели пять человек.

Эро Шан сопровождал нас во время всей процедуры обследования. Как и остальные, он всегда был вежливым и дружелюбным. Он ободрял нас, говорил, что мы должны надеяться, что успешно пройдем обследование. Даже теперь я еще не понимал, о чем идет речь. Я спросил Эро Шана.

— Твоя спутница заметила, что наш город прекрасен, и прекрасны его жители, — ответил он. — Данное обследование служит объяснением этой красоты. А также многих других вещей, о которых вы еще ничего не знаете.

Пятеро людей за длинным столом были столь же любезны, как и другие, с которыми мы встретились. они быстро задавали нам вопросы на протяжении часа, затем отпустили нас. Из предложенных вопросов я сделал вывод, что один из них — биолог, другой — психолог, третий химик, четвертый физик, а пятый — солдат.

— Корган Сентар Эро Шан, — сказал тот, который, по-видимому, был главой экзаменационного бюро, — ты позаботишься об этом мужчине, пока не будут объявлены результаты аттестации. Хара Эс позаботится о девушке.

Он указал на женщину, которая вошла в комнату вместе с нами и стояла рядом с Налти. Налти придвинулась ближе ко мне.

— Ах, Карсон! Они собираются разделить нас, и это не к добру, — шепнула она.

Я повернулся к Эро Шану, чтобы возразить, но тот знаком призвал меня к молчанию.

×