Жанры книг

Последние комментарии

  • Шалость Судьбы (СИ)

    Прочитала книгу и ее продолжение. Очень понравились, даже жаль что уже прочитала... хочется еще и еще наблюдать за развитием событий))) супер
  • Я, последний. Трилогия (СИ)

    А мне понравилась как идея с новшествами. Да, занудство проскакивает, но интерес прочитать и узнать, что дальше превалирует. Буду ждать продолжения. Спасибо!
  • Ведьма в белом халате (СИ)

    Классный роман, советую почитать!!!!

Драматургия. Страница 1

Сортировать как: по популярности

Замкнутый круг (СИ) - "Arne Lati"
Замкнутый круг (СИ)
50 и одно дыхание глубже - Mur Lina
50 и одно дыхание глубже
Когда шагать уже некуда, а прошлый путь перечёркнут полностью и бесповоротно, то остаётся только дышать. И даже это делать безумно сложно, ведь воспоминания продолжают изъедать, как и жизнь, продолжаясь, преподносит неприятные подарки. У меня не осталось ничего, кроме боли. Именно этого чувства, излюбленного тем, кто опустил меня на колени и заставил испробовать вкус шампанского на своём теле. Некуда больше двигаться. И теперь мне предстоит вновь научиться дышать. Хотя бы дышать…
Каменный краб - Соломатина Татьяна
Каменный краб
Русское народное порно - Шуляк Станислав
Русское народное порно
Роман Станислава Шуляка «Русское народное порно» пребывает в русле традиции, не особенно прижившейся в отечественной литературе, традиции, представленной такими авторами, как Маркиз де Сад, Дэвид Герберт Лоуренс, Генри Миллер. Повествовательный психологизм соединяется здесь со сгущённым эротизмом, и замешена сия смесь безудержной стихией народного языка. Результат выходит поистине взрывоопасным.
Гори, гори, моя звезда... - Фрид Валерий Семенович
Гори, гори, моя звезда...
Мариадон и Македа - Герцель Давыдов
Мариадон и Македа
В романе повествуется об историческом посещении царицы Савской Иерусалима, произошедшем три тысячи лет назад. Этому визиту уделено особое внимание во всех религиях, но само посещение, так же, как и его главные герои, окутано множеством тайн, мифов и легенд. По древней легенде, царица Савская, которая в эфиопских источниках зовется Македой («Огненная»), во дворце полюбила не царя, а одного из его приближенных. Эта история имеет огромное значение не только для эфиопской царской династии, берущей свое начало от Менелика, сына царицы Савской, но также нашла свои отголоски в главной легенде иллюминатов, тамплиеров и масонов. На страницах этой книги рассказывается о том, кто был тот самый легендарный избранник царицы, что предстоит пройти главным героям и удастся ли влюбленным, спастись от гнева царя.
Бесприданница - Островский Александр Николаевич
Бесприданница
Вечная история об обманутой любви, несбывшихся надеждах, справедливо названная в кино "жестоким романсом", - такова пьеса А.Н.Островского "Бесприданница". Написанная в XIX веке, она ничуть не устарела. Как и все остальные знаменитые пьесы
Лукреция Борджа - Гюго Виктор
Лукреция Борджа
«Лукреция Борджа» – первая драма Гюго, написанная прозой.Действие происходит в Италии в начале XVI в. В это время Италия, политически раздробленная, состояла из большого числа самостоятельных княжеств с абсолютистской формой правления и двух-трех еще сохранившихся от прошлого купеческих республик. Между этими государствами велась непрерывная борьба. В центре Италии находилась Папская область. Не имея права передавать свои светские владения по наследству, папы старались еще при жизни всякими способами обогатить своих родственников…
«Весы» и другие пьесы - Гришковец Евгений
«Весы» и другие пьесы
Ручейник - Дурненков Вячеслав Евгеньевич
Ручейник
Ручейник – личинка мотыля, живет только в чистой воде, и клев на него знатный. Но его среду обитания так загадили, что теперь легче найти мадагаскарского таракана, чем его. Вот и человек, вдруг спохватившись, обнаруживает, что расщепляется его культурный слой. На стадии распада проявляется все больше аномалий. Возможно, в фантасмагории метаморфоз, сопровождающих этот процесс, человек очутился на грани исчезающего вида? «...Люди, как крысы, что-то чувствуют и... меняются. Готовятся к чему-то или просто так им жить легче?».Дурненковские герои-чудики, видимо, пытаются то ли удержать прежний, то ли создать новый образ homo sapiens, куда-то таинственно ускользающий. Реалии прошлого, настоящего и даже потустороннего причудливо переплетаются, хотя и кажутся ничем не связанными в разрозненных сценах пьес, неожиданно резких витках фабулы и замысловатых финалах. И во всем – заманчивая недосказанность и неизменная, подспудно мерцающая лиричность авторов.