Жанры книг

Последние комментарии

  • «Попаданец» на троне. «Бунтовщиков на фонарь!»

    отличный роман
  • Любимая предательница

    Я не робот
  • Гарем

    !

Контркультура. Страница 1

Сортировать как: по популярности

Ибица - Баттс Колин
Ибица
Если в таком месте, как молодежный курорт Ибица, собираются общительные и жадные до впечатлений ребята-гиды, то, учитывая, что они практически одного возраста с клиентами туркомпаний, это не может не привести к невероятным ситуациям и необычным отношениям. Английский писатель Колин Баттс рассказывает об этом на редкость откровенно и очень увлекательно.
99 Франков - Бегбедер Фредерик
99 Франков
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей мир, в котором все презирают друг друга и так бездарно растрачивается человеческий ресурс… Роман Бегбедера провокационен, написан в духе времени и весьма полемичен. Он стал настоящим событием литературного сезона, а его автор, уволенный накануне публикации из рекламного агентства, покинул мир рекламы, чтобы немедленно войти в мир бестселлеров.
Коровы - Стокоу Мэттью
Коровы
Стивен пытается вырваться из ада однообразного существования, из-под гнета материнского давления и обрести киношное семейное счастье. Перед его глазами предстает конвейер уничтожения на мясокомбинате, превратившийся для рабочих убойного цеха в почти религиозный культ убийства и сексуальных извращений. И вот результат: тело матери разделано на части, мертвая собака гниет на крыше, подружка со вспоротым животом в коме, вырезанный из чрева плод приставлен к стене, а тонны одержимой смертоносной говядины носятся по подземным туннелям в поисках человеческих жертв.
Автоматическая Алиса - Нун Джефф
Автоматическая Алиса
 В этот раз Алиса (да-да, та самая Алиса, чьи приключения в Стране Чудес все мы хорошо знаем) попадает из эпохи правления королевы Виктории в футуристичный Манчестер 98-го.
За бортом жизни - Хоум Стюарт
За бортом жизни
Дикие мальчики - Берроуз Уильям Сьюард
Дикие мальчики
Юные демоны, управляющие силами Эроса и Танатоса, готовы к сражению с машиной полицейского контроля.«Дикие мальчики», – первый роман футуристической трилогии Уильяма Берроуза о торжестве анархии гедонизма и сексуальной свободы.
Каникулы в коме - Бегбедер Фредерик
Каникулы в коме
«Каникулы в коме» – дерзкая и смешная карикатура на современную французскую богему, считающую себя центром Вселенной. На открытие новой дискотеки «Нужники» приглашены лучшие из лучших, сливки общества – артисты, художники, музыканты, топ-модели, дорогие шлюхи, сумасшедшие и дети. Среди приглашенных и Марк Марронье, который в этом безумном мире ищет любовь... и находит – правда, совсем не там, где ожидал.  
Наступление королей - Белобров Владимир Сергеевич
Наступление королей
После обеда наши супруги предложили нам сходить на улицу, выбить из ковров пыль. Мы наотрез отказались выбивать ковры, чтобы не испортить впечатление от прекрасно проведенного дня. Мы решили немного отдохнуть и полистать книгу. Книга оказалась очень интересная, мы не заметили, как пролетело время до ужина. Такой интересной книги мы давно уже не читали. Автор рассказывал в ней о королях. Книга нас настолько поразила своей неординарностью, что мы решили опубликовать ее под своими фамилиями.
Дневник московского пАдонка-2 - Light smoke aka Дым
Дневник московского пАдонка-2
Эта книга — взрыв, книга — эпатаж, книга — откровение. Главного персонажа можно было бы назвать «героем нашего времени», но можно и «антигероем». Он живет среди нас, общается с нами, а о том, кто же он такой и как он стал таким, — лучше всего расскажет он сам.
Изысканный труп - Брайт Поппи
Изысканный труп
Убийство может быть красивым?Убийство обязано быть красивым!Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка?Нью-Орлеан, столица «детей смерти», – идеальная сцена для двух актеров, разыгрывающих в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно.
Ловушка для простака - Мейсон Марк
Ловушка для простака
Страх и отвращение в Лас-Вегасе - Томпсон Хантер С.
Страх и отвращение в Лас-Вегасе
«У нас в распоряжении оказалось две сумки травы, семьдесят пять шариков мескалина, пять промокашек лютой кислоты, солонка с дырочками, полная кокаина, и целый межгалактический парад планет всяких стимуляторов, транков, визгунов, хохотунда… а также кварта текилы, кварта рома, ящик Бадвайзера, пинта сырого эфира и две дюжины амила...»Тотальный словесный террор выброшен на страницы книги культового американского писателя Х.С.Томпсона, временами напоминающей карманную атомную бомбу, взрывающую великий образ Американской Мечты. Роман выдержал около тридцати переизданий, переведен на многие языки. Характеристику книги как абсолютного бестселлера упрочила экранизация известным режиссером Терри Гильямом. 

Контркультура

Контркультура, которая в некотором смысле утратила своё значение на настоящий момент, изначально являлась вызовом условной «культуре», некоему заведённому порядку вещей. Она требовала права говорить о том, о чем принято было молчать и кричать о том, о чём только еще начинали говорить. Она не нуждалась в цензуре и условностях.

Спустя годы контркультура стала полноценной частью культуры, создав свою собственную нишу, которая, однако, не имеет права костенеть и должна быть всегда открытой для новых исканий и любых способов самовыражения.

История развития жанра

К становлению контркультуры в её современном понимании приложило руку ещё в конце 40-х годов 20-го века сообщество битников под руководством Джека Керуака («В дороге», «Бродяги Дхармы»), в котором разное время принимали участие люди определившие не только будущее контркультуры, но и вообще мировой литературы – Аллен Гинзберг («Вопль») и Уильям Берроуз («Голый завтрак»).

Гинзберг был одним из первых, кто заявил во всеуслышание о собственной гомосексуальности. Берроуз, который много лет был героинщиком и однажды застрелил свою жену, пытался максимально деформировать тексты, то комкая их, то разбирая по буквам, от звуковой бессмыслицы переходя к остросоциальной сатире. То есть нужно было научиться говорить не только «что», но и «как».

К 60-м годам в США происходит психоделическая революция, связанная с изобретением синтетических наркотиков и на сцену выходит следующее поколение писателей, вдохновленных опытами Тимоти Лири («Психоделический опыт») и других пропагандистов расширения сознания.

Кен Кизи («Пролетая над гнездом кукушки») и Том Вулф («Конфетнораскрашенная апельсиннолепестковая обтекаемая малютка») употребляют ЛСД и описывают свои впечатления. За ними появляется не менее одиозный Хантер Стоктон Томпсон «Страх и Отвращение в Лас Вегасе». И «новая журналистика» становится новой контркультурой. В это же время где-то на другом конце страны творит в одиночестве Чарльз Буковски «Хлеб с ветчиной», но его слава настигнет его гораздо позже. С туманного Альбиона передаёт свой привет Энтони Бёрджесс («Заводной апельсин»). 

В 90-е на сцену выходит следующая, большая волна романистов первой величины. К американцам Бретту Истону Эллису («Американский психопат») и Чаку Паланику («Бойцовский клуб») присоединяются канадец Дуглас Коупленд «Generation X» и британец Ирвин Уэлш «На игле». И если предшественники воплощали на бумаге, пусть фантазмический но реальный психоделический опыт, то новые авторы так густо смешали в одной палитре реальность и выдумку, что нельзя было уже разобрать где заканчивается одно и начинается другое. Наркотики и поиск внутренней свободы отошли в прошлое и на первых ролях теперь насилие.

Лучшие образцы контркультурного романа

  • Джек Керуак «В дороге»
  • Кен Кизи «Пролетая над гнездом кукушки»
  • Уильям Берроуз «Голый завтрак»
  • Хантер Стоктон Томпсон «Страх и Отвращение в Лас Вегасе»
  • Чарльз Буковски «Хлеб с ветчиной»
  • Бретт Истон Эллис «Американский психопат»
  • Чак Паланик «Бойцовский клуб»
  • Ирвин Уэлш «На игле»

Чарльз Буковски «Хлеб с ветчиной»

Это одна из наиболее честных историй о взрослении подростка, не оставляющая для автора, являющегося прототипом главного героя буквально ни сантиметра тени. Всё вывернуто наружу, всё выставлено на показ. Это многократно усиленная версия «Над пропастью во ржи» Сэлинджера.

Чак Паланик «Бойцовский клуб»

Прокатившись через все внутренние переживания героев прошлого века, на пороге века 21-го Чак Паланик отвергает все завоевания: личную свободу, наркотики, даже право на секс. Что же останется у главного героя, лишённого казалось бы элементарных человеческих потребностей? Только насилие. Паланик переворачивает с ног на голову тезис о классовой борьбе. Революция в США, возможно ли это?